Роковая ночь

Я не успею рассказать вам обо всем, что произошло при дворе с тех пор, как вы были изгнаны столь позорно. Скорее, госпожа, садитесь на коня, и мы сейчас же попытаемся его перехватить.

— Нет, господин, — сказал китайский император, — не стоит утомлять царицу. Оставайтесь же подле нее, а я поспешу к вашему царственному повелителю.

И, сказав так, Ризваншад легко вскочил в седло и помчался вдогонку.

Когда он отъехал, Али спросил царицу, кто это такой, и та объяснила ему, что перед ним был китайский император.

— А теперь, — продолжала царица, — расскажи мне, как удалось обнаружить колдунью.

— Сегодня утром, — начал везир, — мы с царем отправились на охоту и взяли с собой только одного невольника. Мы находились недалеко от дома, когда царь вспомнил, что не сказал царице об очень важном деле. Он оставил у ворот своего коня и велел мне там ждать его. А сам по черной лестнице поспешил в покои царицы. Вскоре я увидел, как по лестнице вниз сбежал человек в чалме, почти обнаженный, он был очень похож на царя.

— О государь! — только и успел сказать я, узрев его в таком виде. Вместо того чтобы как-то ответить мне, он подбежал к своему коню, как человек, объятый ужасом, мгновенно вскочил в седло и ускакал. Опасаясь, что с ним произошло что-то нехорошее, я последовал за ним и вдруг услышал голос:

— Стой, везир, стой!

Повернув голову, я увидел… царя, выбежавшего из дворца. Глаза его сверкали яростью, а в руках была кривая сабля.

— Везир! — воскликнул он. — Мы прогнали царицу и оставили отвратительную женщину, которая колдовством приняла ее облик.

Тут он вскочил на своего коня, чтобы преследовать врага, и до сих пор гонится за ним.

Пока Али рассказывал все это царице, Ризваншад скакал за царем Тибета. Тот наконец настиг врага; ранив его в плечо саблей, царь Тибета сбил на землю и спешился сам, чтобы добить его. Но негодяй молил о пощаде, и царь пообещал ему сохранить жизнь при условии, что он расскажет ему, кто он такой и каким образом принял его обличье, а также зачем он это сделал — словом, расскажет о себе все, что царь захочет узнать.

— Государь, — ответил тот, — если вашему величеству будет угодно меня простить, я готов полностью удовлетворить ваше любопытство. А для того, чтобы вы поверили мне, я начну с того, что приму свой естественный облик.

Сказав так, он снял с пальца кольцо и тут же превратился в страшного старика.