Роковая Роксана

Не успела я удивиться, что дверь в квартиру такого важного должностного лица не запирается, как в прихожей, залитой солнечным светом и стократно отражённым зеркалами, возникла тень – мужчина в серой куртке с совершенно незапоминающимся лицом.

- Всё хорошо, - сказал граф, и мужчина так же бесшумно исчез.

Будто растворился среди зеркал.

- Стелла пропала… - повторила я, невольно шаря глазами по сторонам в поисках «тени».

- Сначала обработаем ваши раны, - Бранчефорте поставил меня на ноги и начал расстёгивать на мне куртку.

- Мои раны? Не надо, я сама, - я попыталась удержать куртку, но граф попросту отобрал её и швырнул на пол.

Потом я попыталась стянуть корсаж на груди, но тоже не получилось, и только потом сообразила отвернуться.

- Оставьте ложную стыдливость, я уже всё видел, - сказал граф, взял меня за руку и повёл на второй этаж по широкой мраморной лестнице. – А насчёт Лойла не беспокойтесь. Он ещё не то видел, и не имеет причины подглядывать.

- Благодарю, утешили, - сказала я зло, тем не менее пытаясь удержать на груди растерзанное платье.

Впрочем, злость пошла на пользу. Я уже не чувствовала себя куклой на театральных подмостках. И даже не прониклась восторгом и восхищением, оказавшись в блестящих апартаментах Королевского Полумесяца. Ну да, везде красные ковры. Но красный цвет – это так утомительно. Нежно-голубые или бежевые тона были бы приятнее для глаз. И мраморные колонны… Это жилые комнаты или оперный зал? Кому нравится жить в оперном зале?..

Конечно же, я ворчала про себя, и больше для вида.

Что скрывать – королевские комнаты были великолепны. Как был великолепен и граф Бранчефорте, который шёл мимо всего этого великолепия равнодушно, как человек, привыкший к подобной обстановке. К тому же, он спас меня. Уже это делало его героем. Я только украдкой вздохнула, представив, какой сенсационной получилась бы статья мистера Ронбери… если бы я осмелилась её написать.

Граф привёл меня в гостиную, обставленную так же роскошно, как и комната на первом этаже, усадил меня на диван, а сам достал из стенного шкафчика чемоданчик, открыл его, и сразу запахло, словно во время визита врача – чистыми полотняными бинтами, вываренными в кипятке с уксусом, спиртовой настойкой, и мятными пилюлями.

- Оголитесь, - велел Бранчефорте, выбирая из чемоданчика круглую стеклянную баночку и открывая её. – Раны надо обработать.

Помедлив, я развела корсаж в стороны, прикрывая обрывками груди, но открыв ранки.