Онлайн-библиотека книг
Но граф Бранчефорте медлил с ответом и вдруг посмотрел на мои губы. Всего на секунду, но мне стало жарко даже в саду, где сейчас было промозгло и сыро до омерзения. Это ведь… это ведь почти как просьба поцелуя… Или… настоящая просьба?
В этот момент мне показалось, что дождь перестал противно шуршать, и я совершенно позабыла, что на нас глазеют изо всех окон. Да что же это такое, скажите на милость? Я ведь не провинциальная простушка, которая тает от одной улыбки столичного хлюста?.
- Две кадрили, англез, вы милы со мной и называете меня по имени, - сказал он, разрушая наваждение. – Большего мне от вас не нужно, леди Розенталь.
Он опять улыбался и играл бровями, и шепнул мне с озорством, будто мы и вправду были нежными друзьями:
- Ваша уважаемая матушка выглядывает из-за шторы.
- Это торт из кондитерской на Большой улице, - сказала я, невольно поджимая губы. – Мама заказала его вчера.
- Умеете вы развеять мечты в прах, Роковая Роксана, - сказал граф, и в это время открылась дверь, и на террасу вышла мама с подносом, заставленным чайными чашками, а следом за ней шёл отчим, пошатываясь под тяжестью огромного блюда с трехъярусным тортом.
- Прошу прощения, что так долго, - защебетала мама, расставляя чашки.
- Ничуть не скучал, леди Тенби, - заверил её Бранчефорте. – И мы с вашей милой дочерью отлично поговорили и пришли к удивительному взаимопониманию. Ведь так, Роксана?
Надо было ответить, а я молчала. Три пары глаз были устремлены на меня с одинаковым ожиданием. Соседи, глазеющие в окна – не в счёт. Мама, отчим и граф смотрели на меня, и мне ничего другого не оставалось, как кивнуть:
- Да, всё верно… Гилберт.
Глава 10
- Он влюблён в неё, как мальчишка, - донёсся до меня голос мамы.
Отчим что-то пробурчал в ответ, и мама рассмеялась.
- Какие могут быть сомнения? – сказала она весело. – Две кадрили и англез, Аделард! Это самые длинные танцы, и граф хочет провести их в компании Рокси. Кстати, Бэдфордов на маскараде не будет.
