Но девушка все же намеревалась постоять у порога, пока Алек не побудет наедине с родителями, и никакими доводами и уговорами ее не переубедить!
Прихожая была тускло освещена единственной свечой, бросавшей отблески на низкий сундук, стоявший у лестницы, которая вела на второй этаж. Слева от Джиллиан располагался парадный зал, куда можно было попасть, поднявшись на три ступеньки. В очаге пылал огонь, а по всему помещению тянулся длинный деревянный стол. На одном конце сидела женщина, склонившись над шитьем.
Лица ее не было видно, но Джиллиан почему-то поняла, что перед ней мать Алека. Женщина не подняла головы, хотя, несомненно, слышала стук открывшейся двери. Ей, казалось, совершенно не было дела до оглушительного шума во дворе.
— Что, во имя Господа, тут творится? — раздался недовольный голос. Еще не рассмотрев мужчину, Джиллиан предположила, что перед ней Йен Мейтленд. Отец Алекс появился в зале со стороны кладовой, заметил Бродика и потребовал немедленно ответить, отчего все так орут.
Алек направился было вверх по лестнице в покои родителей, но мгновенно обернулся и сбежал вниз, широко раскидывая на ходу руки.
— Мама! Папа! Я дома!
Глава 12
Потрясение едва не прикончило несчастных. Впервые в жизни Йен Мейтленд потерял голову. Он отступил, пошатнулся, словно ударился головой о каменную стену, и громко охнул. Глаза затуманились слезами.
— Алек? — хрипло прошептал он. — Алек!
Джудит Мейтленд с радостным криком взметнулась из-за стола.
Корзинка с рукоделием покатилась по полу. Женщина прижала руку к сердцу, нерешительно шагнула к сыну и рухнула в глубоком обмороке. К сожалению, Бродик оказался слишком далеко и не сумел ее подхватить, а ее муж так и не успел опомниться."
"Алек едва не сбил отца, бросившись ему под ноги. Йен все еще пытался прийти в себя. Могущественный воин, трепеща, упал па колени и, закрыв глаза, схватил сына в объятия.
Малыш положил голову на плечо отца и встревоженно спросил:
— Может, стоит сначала поднять маму?
Йен попытался встать, но так и не сумел разжать рук и попросил Бродика присмотреть за женой.
Бродик нагнулся и осторожно подхватил Джудит. Лицо бедняжки побледнело, и как он ни старался, не смог привести ее в чувство.
— Ну и сюрприз для твоей матушки, Алек, — заметил Бродик. — Она уже похоронила тебя.
— Нет, — покачал головой Йен, — в сердце ее все еще таилась надежда.
