Не будь он столь внушительным, Джиллиан посчитала бы его не менее красивым, чем Бродик.
Она едва не попятилась от наступавшего богатыря, но милая улыбка Джудит Мейтленд помогла девушке справиться с растерянностью. Женщина оказалась настоящей красавицей, а от огромных фиалковых очей невозможно было отвести взгляд. Несмотря на небольшой рост, держалась она так величественно, что Джиллиан оробела, словно в присутствии королевы. А она сама! Растрепанная, измученная, в грязном платье, будто свиней пасла!
Однако Джудит, не обращая внимания на вид девушки, сжала ее руки и дрожащим голосом выговорила:
— Ты нашла нашего сына и привезла домой! Не знаю как и благодарить тебя.
Джиллиан исподтишка зыркнула на Бродика. Похоже, Мейтленды уверены, что Алек заблудился, и, помоги ей Господи, как же теперь все объяснить?!
— Садитесь за стол, — предложила Джудит. — Вы, должно быть, проголодались и умираете от жажды. Джиллиан, Алек сказал, что ты проделала долгий путь из Англии.
— Верно, — кивнула Джиллиан.
— Я тоже англичанка, — улыбнулась Джудит.
— Нет, дорогая, — поправил муж. — Была англичанкой.
— Мужчины готовы изменить даже историю в своих интересах, — притворно посетовала Джудит.
— Ты Мейтленд, — настаивал Йен, — а больше никому и ничего не следует знать. Бродик, налей себе вина и начинай рассказ. Я желаю знать каждую мелочь, прежде чем распахну двери этого дома родным и друзьям. Алек, иди ко мне, — смягчившись, позвал он.
— Рамзи Синклер только сейчас пересек нашу границу и в течение часа будет здесь, — объявил Уинслоу, врываясь в зал.
— Он уже слышал о нашей радости? — удивился Йен.
— Я послал к нему Дилана, — пояснил Бродик, прежде чем обратиться к брату: — Уинслоу, познакомься с леди Джиллиан. Леди Джиллиан, это мой брат, Уинслоу.
— Леди Джиллиан, вы из Англии? — поклонившись, неприветливо бросил Уинслоу.
— Из Англии. Не могу и не желаю скрывать свое происхождение. Вас это раздражает, сэр?
Но Уинслоу, к величайшему удивлению девушки, ответил улыбкой.
— Трудно сказать, миледи. Это зависит…
— От чего именно?
— От моего брата. — И, не потрудившись растолковать столь странное заявление, обернулся к Бродику: — Ты повидаешься с моей женой и детьми перед отъездом? Они ужасно огорчатся, если у тебя не хватит времени.
— Разумеется, повидаюсь.
— Приведи их сюда, Уинслоу, — велел Йен. — Мы должны хорошенько отпраздновать возвращение Алека. Дети могут лечь попозже.
