— Ее зовут Кристен, и она на несколько лет старше Джиллиан.
— Семья наверняка из предосторожности изменила ее имя, — вмешался Бродик.
— Однако я надеюсь, что Брисбейн и Отис узнают, кто она. От них ничего не ускользает.
— Может, и я пригожусь, — заметил Гидеон. — У моего отца память еще крепкая, и он давненько знает Макферсонов. И хотя он ненавидит их, однако ссор не затевал. Кроме того, его сестра была замужем за Макферсоном. Она вскоре умерла от побоев муженька, и отец этого не забыл. Однако если попрошу, он поможет.
Вероятно, он знает, какая семья взяла ребенка на воспитание. Последнее время ему стало полегче, так что есть способ развлечь его немного. С твоего разрешения, лэрд, я немедленно отправлюсь к нему.
— Отец Гидеона неудачно упал и сломал ногу, — пояснил Рамзи. — Рад слышать, что он поправляется. Одно время мы боялись, что он не вытянет, и Гидеону пришлось мчаться домой, чтобы побыть у его постели.
— Если он не сумеет ходить, то скорее умрет, чем станет влачить существование немощного калеки, — добавил Гидеон.
— Но сейчас забрезжил луч надежды. Если я не понадоблюсь денька два, мог бы уехать прямо сейчас, с тем чтобы на рассвете добраться до места.
— Так тому и быть, — согласился Рамзи. — Чем скорее поговоришь с отцом, тем лучше. Брисбейн и Отис так боятся за Макферсонов, что будут тянуть до последнего, а времени у нас нет. Ты же получишь все сведения, в которых мы так нуждаемся, задолго до того, как они решатся сказать правду.
— Кристен может объявиться и по своей воле, — предположил Дилан.
Гидеон пошел было к двери, но, передумав, вернулся.
— Лэрд, ты говорил что-то насчет Англии. Но когда точно мы туда собираемся?
— Не знаю… пока, — вздохнул Рамзи. — Джиллиан не выдала имен тех англичан, что держали Алека в плену и сговаривались с изменником.
— Но почему она молчит? — недоумевающе спросил Гидеон.
— Считает, что, как только мы все узнаем, немедленно отправимся в поход и тем самым подвергнем опасности жизнь ее дяди. И еще боится, что я заставлю ее остаться тут.
— Но ведь ты именно так и поступишь, верно? — хмыкнул Рамзи.
— Не позволишь же ты ей вернуться на муки?
— Трудно сказать, — протянул Бродик. — Ты ведь знаешь, как своевольна Джиллиан.
— Поэтому тебя к ней и тянет, — справедливо заметил Рамзи.
Бродик покачал головой.
— Как я могу требовать от нее доверия, зная в глубине души, что собираюсь это доверие предать? Черт, просто ума не приложу, что делать. Нарушить слово немыслимо, но и подвергнуть ее опасности невозможно.
