С трудом приоткрыв тяжелую дверь, Джиллиан позвала Кристен и терпеливо ждала, пока та не протянула руку. Вцепившись в пальцы Джиллиан, сестренка втянула ее внутрь и помогла забраться в постель. Малышки обнялись, спрятались под тяжелым одеялом и горько заплакали, слушая мучительные вопли безутешного отца, больше похожие на вой раненого зверя, разносившиеся эхом по гулким огромным комнатам. Он снова и снова звал покойную жену, словно надеялся, что она откликнется и вернется. Смерть властной хозяйкой вошла в некогда мирный дом и правила там железной рукой.
Но на этом беды не кончились. Убитое горем семейство даже не успело залечить свои раны, ибо демоны ночи еще не насытились страданиями несчастных и не собирались выпустить добычу из острых когтей. Именно во мраке ночи подлые враги нагрянули в их дом и уничтожили родных Джиллиан.
Папа вбежал к ней в спальню с Кристен на руках. Следом появились его преданные солдаты: Уильям, любимец Джиллиан, вечно совавший ей медовые сладости за спиной отца, Лоренс, Том и Спенсер.
При виде мрачных, как грозовое небо, мужчин Джиллиан поспешно села, сонно потирая руками глаза. Отец отдал Кристен Лоренсу и поспешил к младшей дочери. Поставив свечу на сундук, он сел рядом с Джиллиан и дрожащей рукой нежно отвел прядь волос со лба девочки. Какой он печальный и усталый! И Джиллиан, кажется, знает, в чем причина.
— Разве мама опять умерла, папа? — встревожилась она. — Ради всего… нет, Джиллиан, — устало пробор-, мотал Ранульф.
— Значит, она вернулась?!
— Ах, мой милый ягненочек, сколько раз повторять? Твоя мама никогда больше не придет.
Мертвые не возвращаются. Она на небесах. Постарайся понять.
— Да, папа, — покорно прошептала малышка. Но тут откуда-то снизу до нее донеслись крики, и она только сейчас заметила, что отец в кольчуге и шлеме.
— Ты собираешься сражаться во имя Господа, папа?
— Да. Но сначала я должен позаботиться о тебе и Кристен.
Он потянулся к одежде, заботливо приготовленной на завтра Лайзой, горничной Джиллиан, и принялся торопливо одевать дочь, а тем временем Уильям, опустившись на колени, натянул на Джиллиан башмаки.
Раньше мужчины никогда не оказывали ей подобных услуг, и Джиллиан окончательно растерялась."
"— Папа, сначала нужно снять ночную сорочку, и пусть Лайза причешет меня, — закапризничала она.
— Времени нет, крошка.
— Папа, а на улице темно?
— Да, Джиллиан, очень, — кивнул отец, накидывая на нее блио [2].
— И мне придется выйти из дома? — испуганно спросила малышка.
