Судя по отрывистому холодному тону, он считал тему завершенной и не собирался далее распространяться по этому поводу.
— Я слишком измучена, чтобы пререкаться.
— Тогда помолчи. Так или иначе, спорить с Бьюкененом бессмысленно. Все равно верх не возьмешь. Мы, Бьюкенены, всегда выходим победителями.
Ей показалось, что Бродик шутит, но при взгляде на его абсолютно серьезное лицо Джиллиан не решилась рассмеяться. Либо у него весьма странное чувство юмора, либо он невероятно чванлив.
— Пойдем. Нечего тратить время на пустые перепалки, — велел он и, взяв ее за руку, повел по выложенной камнями тропинке.
— Мы проведем здесь ночь?
— Нет, — бросил он, не потрудившись обернуться, — поедем дальше, после того как Энни подлечит твои раны.
— Не хочу быть ей в тягость.
— Она будет счастлива служить тебе.
— С чего бы это? — удивилась девушка.
— Думает, что ты моя невеста.
— Господи, какая чушь! Я солгала всего лишь единственному человеку, откуда ей про это знать?
— Новости разлетаются быстро, — засмеялся Бродик, — и всякий знает, что у Макдоналдов языки как помело.
— Значит, это тебя я поставила в неловкое положение, верно?
— Нет, — буркнул Бродик, пропуская ее в дверь. Но девушка придвинулась ближе и прошептала:
— Этим людям можно верить?
— Насколько я вообще доверяю тем, кто не принадлежит к клану Бьюкененов, — пожал он плечами. — Сестра Кевина Драммонда замужем за одним из моих воинов, так что Кевин считается кем-то вроде родственника. Не волнуйся, все, что будет сказано при нем, не выйдет за стены этого дома.
"
"Дилан представил «нареченную лэрда» супружеской паре. Энни Драммонд, стоявшая у очага, низко поклонилась гостье. Она оказалась почти ровесницей Джиллиан и была уже на сносях. Кевин также приветствовал девушку поклоном и пригласил в дом. Но Джиллиан показалось, что оба они чего-то боятся.
В маленьком домике стоял приятный запах свежевыпеченного хлеба. Большую часть комнаты занимал длинный стол, и, судя по количеству стульев, Джиллиан предположила, что Драммонды привыкли к частым визитам.
Настоящий дом, мирный и уютный… именно о таком мечтала Джиллиан, позволяя себе фантазировать о встрече с возлюбленным и счастливой семейной жизни. Ах, все это вздор. Ее существование омрачено едва ли не с рождения, а радости ей не суждены судьбой.
— Большая честь — принимать вас в нашей скромной лачуге, — объявил ей Кевин, не сводя, однако, глаз с Бродика.
Почтительно поприветствовав лэрда, Энни попросила Джиллиан сесть и дать ей взглянуть на рану.
