Роковые письма

После чего он махнул рукою, точно решился броситься в глубокую пропасть или нырнуть в темный мрачный омут.

— Словом, я не тот, за кого себя выдавал все это время.

— Не тот? Но кто же….

Настала долгая томительная пауза. Капитан молчал, отвернувшись и став бледным, как молоко. Хотя румянец все равно предательски пробивался на щеках, но с этим свойством своей жизнелюбивой природы Решетников ничего не мог поделать.

— Как это может быть?

Все прежде умершие было подозрения и роковые сомнения внезапно разом воскресли в ее душе.

Но кто же он тогда — милый Владимир Михайлович, славный капитан, инспектор дорог, мостов и государственных границ империи? Ведь не майор же Соколов, тень которого на мгновение примерещилась девушке при взгляде на капитана. Нет, нет, никак не может быть! И все совпадения, что терзали ее душу несколько дней назад, — просто совпадения, и больше ничего.

Ну не молчите же, милый, милый Владимир Михайлович! Что же такое-то, Господи, что вы еще удумали, дорогой мой капитан, беззвучно кричало ее сердце в то время, как Маша безмолвно взирала на офицера.

Но вовсе не то, чего можно было от него ожидать. Во всяком случае, для Маши Апраксиной слова Решетникова стали громом средь ясного неба и полнейшей неожиданностью.

— Милая Машенька, я — офицер русской разведки, — произнес капитан. — Точнее, контрразведки, — тут же поправился он. — В остальном же дело обстоит почти в точности так, как я и сказал вам. Капитан Решетников Владимир Михайлович. Здесь, в Залесном, я и впрямь нахожусь по служебной надобности.

— Папенька… знает? — только и прошептала бедная девушка, не ведая теперь, что и думать. Увы, Маша в эту минуту даже не подозревала, что главная неожиданность поджидает ее впереди.

— Ни в коем случае, — ответил Решетников. — Да я ведь и впрямь к нему вопросы имел. Военно-дорожное ведомство просило проконсультироваться. Уж коль скоро я к вам в гости… нагрянул. Вроде как по пути.

На Машу вдруг навалилась страшная усталость.

Не хотелось ни видеть ничего, ни слышать, ни думать, ни о ком и ни о чем.

— К вам же, Мария Петровна, — негромко ответил Решетников.

Девушка подняла на капитана недоверчивые, с нездоровым блеском глаза.

— Отчего же? Кто я вам? Вашей этой… разведке?

— Как вам сказать? — покачал головою Решетников. — Теперь я, признаться, уже и сам не знаю. Но я очень прошу вас, Мария Петровна…

Он помог девушке опуститься в кресла и сам присел рядом на край кушетки.