Роковые письма

В первую минуту, бросив поводья и шепнув Гнедку несколько ласковых и успокаивающих слов, девушка не обратила на это внимание. Теперь же поняла: Решетников еще не воротился домой.

Однако наша героиня была барышней вполне рассудительной и вдобавок предусмотрительной. Обойдя дом и несколько раз безрезультатно постучав в окна, Маша пожала плечиками, достала из-за пазухи заранее приготовленную записку, взбежала на крыльцо и сунула исписанный листок бумаги в дверную щель возле косяка.

Полюбовалась на дело своих рук — вышло отменно.

Белый лист отчетливо выделялся в сумерках и был хорошо заметен даже издали.

Читалось вполне романтически — с тревогой и легким налетом таинственной опасности.

Маша удовлетворенно хмыкнула, повернулась и…

Ей показалось, что за дверьми капитанского домика раздался какой-то тихий звук. Словно внутри скрипнула половица или плохо смазанная дверная петля.

Она приникла ухом к двери. Доски были холодные и шершавые.

Но теперь, как назло, задул ветер, и береза у окна зашумела, зашептала что-то тревожно и горестно.

Ей тут же принялись вторить окружающие сосны и ели.

— Видать, показалось, — с сожалением покачала прелестной головкой Маша. — Что ж, надо спешить.

Бросив последний взгляд на дверь домика, — ее записка призывно белела в полутьме, Маша стронула Гнедка и медленным шагом направила к колее. Спустя несколько минут ее санки скрылись из виду.

В следующую минуту в двух разных местах случились события, могущие по части примечательности поспорить друг с другом.

Хотя на первый взгляд между ними не было никакой явной связи.

Едва лишь стих скрип полозьев санок лихой возницы из Залесного, как дверь в капитанском домике приоткрылась. Оттуда просунулась рука, нащупала записку и сорвала ее с косяка. После чего дверь захлопнулась вновь и более не открывалась.

В нескольких верстах от Орехова в ту пору произошло другое любопытное событие. Дежурный телеграфист на железнодорожной станции Руза-вино в кои-то веки получил срочное сообщение для капитана Решетникова.

Смысл его показался загадочным и странным даже видавшему виды и самые причудливые телеграфные послания служителю славного аппарата Морзе.

— Придет же людям в голову эдакие глупости телеграфировать, — долго качал головою дежурный. — Да еще срочною депешей! Ладно бы важное что, а то — капитанская тетка. Тоже мне птица-секлетарь! Эка невидаль… Так уж и быть, поутру надо будет передать с каким-нибудь ванькой.