В помешательстве на делах им удается полностью забыть об удовольствиях. По-моему, они боятся смеяться и даже подобие улыбки являют на своем лице с должной осторожностью.
– Признаюсь, – добавила его жена, – меня не так-то легко застудить. Тем не менее английский «дом» действует на меня не хуже настоящего охладителя – я регулярно промерзаю до костей!
– Боже праведный! – засмеялась Зара. – Не очень-то хорошо вы отзываетесь о родине Шекспира! Должно быть, там правда невероятно грустно!
– Я думаю, так было не всегда, – продолжал полковник Эверард.
– Есть легенды, что описывают ее как Веселую Англию. Осмелюсь сказать, когда-то там было весело, пока страной не управляли лавочники, но теперь, если хочешь наслаждаться жизнью, оттуда лучше убраться. По крайней мере, таково мое мнение. Однако разве вы никогда не были в Англии, мадам Казимир? Ваш английский просто безупречен.
– О, с языками дела у меня обстоят довольно неплохо, – ответила Зара, – благодаря брату.
Сама я никогда не пересекала Ла-Манш.
Миссис Чаллонер вежливо удивилась, а на проницательном лице отца их семейства появилось выражение мрачного довольства.
– И не надо, мадам, – решительно заявил он, – если у вас нет особого желания стать несчастной. Хотите знать, как христиане любят друг друга, как стать вялой и зазря отчаяться – проведите в Лондоне воскресенье.
– Я бы не отважилась на такой эксперимент, мистер Чаллонер, – весело ответила Зара.
– Жизнь коротка, и я предпочитаю наслаждаться ею.
– Скажите, – перебила миссис Чаллонер, повернувшись в этот момент ко мне, – теперь, когда вы чувствуете себя так хорошо, могу ли я попросить вас сыграть нам свою импровизацию?
Я взглянула на рояль, занимавший угол зала, где мы сидели, и засомневалась. Впрочем, по легкому кивку Зары встала, сняла перчатки и села за инструмент.
Легко пробегая пальцами по клавишам, я выдала несколько пассажей, а сама пробормотала краткую просьбу моему воздушному другу Аэону. Едва я сделала это, как поток музыки хлынул в мой разум, из него – сразу к пальцам. Я заиграла, почти не понимая, что играю, полностью поглощенная попытками выразить звуки, мягко ниспадающие на мой внутренний слух подобно каплям летнего дождя на измученную жаждой землю.
