Поведение Лео тоже приводило в смятение. Некоторое время он спокойно лежал у ног хозяина, как вдруг встал, сел прямо и, подняв морду, издал протяжный, отчаянный вой. Ничего более душераздирающего и печального я никогда не слышала. Умолкнув, бедное животное словно устыдилось содеянного и, опустив голову и поджав хвост, поцеловало сначала руку хозяина, потом мою и, наконец, Зары. Затем пес отошел в дальний угол и снова лег, как будто собственные чувства были для него слишком сильны.
– Он болен? – с жалостью спросила я.
– Думаю, нет, – ответил Гелиобас. – Погода сегодня особенная – душная, почти предгрозовая, – а собаки очень восприимчивы к таким изменениям.
В этот момент вошел паж с письмом на серебряном подносе.
Гелиобас открыл письмо и прочел."
"– Иван сожалеет, что не сможет отужинать с нами сегодня, – сказал он, бросив взгляд на сестру. – Занят другими делами. Однако говорит, что надеется иметь удовольствие заглянуть к нам во второй половине вечера.
Зара слегка преклонила голову и все же ничего не ответила.
Через несколько секунд мы встали из-за стола, и, перехватив мою руку, она произнесла:
– Я хочу поговорить с тобой, пока у нас есть шанс побыть наедине. Идем ко мне в комнату.
Мы рука об руку поднялись наверх в сопровождении мудрого печального Лео, который, казалось, был настроен не выпускать хозяйку из виду. Когда мы вошли в спальню, Зара осторожно подтолкнула меня к креслу, а сама села в кресло напротив.
– Я хочу попросить тебя об услуге, – начала она. – Потому что уверена: ты сделаешь все, чтобы угодить мне или Казимиру.
Ведь правда?
Я заверила ее, что она может на меня положиться, – я с искренней верностью отнесусь к любой ее просьбе, маленькой или большой.
Зара поблагодарила меня и продолжила:
– Ты знаешь, некоторое время я работала в мастерской скрытно. Была занята исполнением двух замыслов – один завершен и предназначен в качестве подарка Казимиру. Другой, – она замялась, – не завершен. Это то большое изваяние, что было скрыто материей, когда ты пришла впервые, посмотреть мою маленькую статую «Вечер».
Я взялась за непосильную задачу, – в общем, не могу осуществить идею так, как того хочется. А теперь, моя дорогая, выслушай меня внимательно. Кажется, мне придется отправиться в неожиданное путешествие, – обещай: когда я уеду, ты проследишь, чтобы эта незаконченная статуя была полностью разрушена – разбита на мелкие куски.
Минуту или две я не могла вымолвить ни слова – настолько меня удивило ее заявление.
