Все они были князьями, так что за столом я оказался самым младшим.
— Княжич Романов играет, — хмыкнул владетель Уфы. — Константин Евгеньевич, я уж думал, после того, как царь лично женил вашего сына, меня сегодня больше удивить не получится!
Остальные дружно посмеялись над этой шуткой, и игра началась.
Ставки были маленькими, лишь чуть-чуть добавить интереса, разжигая азарт участников. Так что я мог не переживать о лишних незапланированных расходах, да и всерьез кого-то доводить до банкротства не было нужды.
Однако вместо алкоголя я заказал себе кофе, чем вызвал укоризненные взгляды князей, и наслаждался обществом, не влезая в разговоры, пока меня не спросят.
Девушка в форме Ефремовых выложила на стол карты рубашками вниз, и князья оживились. Я только глянул на свою руку, и сбрасывать не стал. В принципе, используя «Оракула», можно было бы выиграть партию, но мне не нужна была победа ради победы.
— Что такое «не везет», — покачал головой хозяин приема, откладывая свои карты на стол, — и как с этим бороться.
"
"Габдешшакур Булатович усмехнулся в ответ на это заявление.
— Да, уж точно не везет — землицей приросло Амурское княжество, сына пристроил за принцессу, и Семен тоже стал князем. А вот карта не легла — это крах, — заявил он, глядя на Константина Евгеньевича с улыбкой. — Побойся Бога, князь, всем бы так не везло. Поднимаю.
Когда очередь дошла до меня, я тоже не стал пасовать, но и вперед не рвался.
— Поддерживаю, — сказал я, сдвигая фишки с гербом Амурского княжества в сторону общей кучи.
Девушка тут же подхватила их и ловко выстроила в одну стопку. Набралось общей суммой около пятидесяти тысяч — совсем не те деньги, ради которых стоит всерьез бороться князьям, однако я видел, как довольно поглядывают на фишки игроки.
— Кстати говоря, — взял слово князь Ефремов, поглаживая свои сброшенные карты, — слышали о том, что великого князя Московского теперь отсылают в родовое имение?
— Эпоха уходит, господа, — покачал головой в ответ князь Андреев, владетель Якутии.
— Сколько себя помню, Невские со столицы кормились.
— Это верно, — поддержал его и князь Уфы. — Я тоже все чаще замечаю, что мир, в котором мы живем, и тот, в котором я родился — совершенно разные. Стареем, господа, стареем.
— А что нам по этому поводу скажет княжич Романов? — спросил меня отец невесты моего брата.
Я вздохнул, разводя руками.
— Пожалуй, скажу, что это не моего ума дело, господа.
