Но Анна Михайловна — знатная интриганка, и могла бы многое разыграть. Вот только не тогда, когда вся ее деятельность фиксируется «Оракулом».
Куда больше, на самом деле, меня удивил князь Якутии. Андреев решил раскачать лодку, ставя под сомнение возможность Романовых обеспечить защиту его дочери. Кого другого можно было бы и на поединок чести вызвать, однако он нам почти родня, и скандал поднимать никто не захочет.
О разговоре я доложил отцу — он глава рода и обязан решать такие вопросы сам. Запись велась, но не будет же никто круглосуточно ее просматривать, так что обратил внимание Алексея Александровича на диалог и закрыл для себя эту тему.
Якутский князь мог пытаться выторговать преференции, изменить приданое — да мало ли каких изменений в договоре ему захотелось. В любом случае, это дело князя Романова."
"Но для себя я пометку сделал, что с этим княжеством у нас доверия уже не будет. И, возможно, с женой Сергея придется держать ухо востро. Если после такого вообще свадьба состоится. Очень уж отец разозлился.
Подняв воротник плаща, я выдохнул ртом облако пара и пошел по расчищенной от снега дорожке. Осадков сегодня не было, но температура ощутимо упала, перевалив нулевую отметку.
Пройдя мимо лавочки, на которой мы с группой часто встречались перед занятиями, я даже внимания на нее не обратил. После конкурса я заберу документы из Университета и покину его стены навсегда.
Можно было бы закончить обучение экстерном, но корочка, пусть и дающая некие привилегии, мне и раньше не нужна была, а теперь — так подавно не потребуется.
Я уже перерос все, что она могла мне дать.
На крыльце традиционно хватало курильщиков. Выдыхаемый ими смог висел в холодном безветрии, медленно оседая на землю. Кивая знакомым лицам, я вошел в здание, и тут же едва не столкнулся нос к носу с Авдеевым.
— Дмитрий Алексеевич, здравствуйте, — кивнул он мне.
— Доброе утро, Иван Тимофеевич, — ответил я. — Что-то случилось?
Евгеник качнул головой в ответ.
— Встретил великого княжича Выборгского, он сказал, что вы на парковке остались.
А сегодня важный день, боялся, что у вас снова дела появились.
А написать мне, конечно, не позволяли приличия. О своем отсутствии я должен, по идее, предупреждать только старосту. А Петр Васильевич не обязан отчитываться перед остальной группой о моем расписании. Впрочем, учитывая количество пропущенных учебных дней, тут впору предупреждать о моем посещении занятий, а не наоборот.
— Все в порядке, Иван Тимофеевич, — заверил я одногруппника.
