Отец несколько раз щелкнул зажигалкой, продолжая крутить ее пальцами. Но вот князь Романов повернулся ко мне.
— Ну вот все и разрешилось, — улыбнулся Алексей Александрович.
Я кивнул и поднялся на ноги. Оставаться в Москве мне больше причин не было, и вечером мне предстоит очередной перелет.
— Что будешь просить у него? — уточнил я.
Отец пожал плечами.
— Сейчас посидим с Сергеем, подумаем, что взять с губернатора Москвы. От великого князя что-либо требовать особого смысла нет — с Выборгом наши интересы практически не пересекаются.
А вот в столице получить что-то полезное для рода Романовых вполне можно. В любом случае я тебе обязательно сообщу.
Я улыбнулся ему в ответ.
— Что ж, тогда я тебя покину. Мне пора готовиться к отлету.
— И к помолвке, — поддержал отец. — Я взял на себя смелость заказать украшения для твоей невесты. Тебе их занесут ближе к ужину. Выбирала матушка, так что убедись, что Виктория Львовна их наденет на праздник.
Я усмехнулся.
— Обязательно. Уверен, боярышне понравится.
Покинув кабинет отца, я вернулся в свои покои и сел за рабочее место. Разгребая отчеты Урала, я собирал статистику по княжеству. Дед обязательно будет спрашивать меня, держу ли я руку на пульсе. Так что к возвращению нужно быть подготовленным — Руслан Александрович должен быть уверен в наследнике, как в самом себе.
Поэтому когда зазвонил телефон, я не сразу взял трубку.
— Княжич Романов слушает, — произнес я, все еще глядя на документы.
— Дмитрий Алексеевич, — обратился ко мне секретарь деда.
— Князь Демидов велел вам завтра в восемь утра посетить московскую резиденцию великого князя Литовского. Инструкции по переговорам я сейчас направлю на вашу почту. Вас там уже будут ждать.
— Хм, хорошо, — ответил я, глядя на часы. — Еще какие-то распоряжения будут?
— Князь сказал, вам понравится то, что вы услышите, — с легкой усмешкой добавил секретарь. — На этом все, хорошего вам вечера, Дмитрий Алексеевич.
Он положил трубку, а я проверил почту и обнаружил там новое письмо.
Что ж, Руслан Александрович был совершенно прав. Мне действительно понравилось.
* * *
Речь Посполитая, протекторат Германского рейха.
Анна Михайловна открыла глаза.
Вокруг было уже привычно темно, но из узкого окошка под самой крышей пробивался тусклый свет лампы. Каменный мешок, в котором держали великую княжну Выборгскую, имел всего один выход — его преграждала тяжелая дверь, какую больше ожидаешь увидеть в бункере, чем в подвале.
