Романтическая ночь перед убийством

Было уже два часа дня, пора мне к дому двигать, дела не ждут. Я уже повернула ключ в замке зажигания, когда к машине подбежал Юра и выпалил, чуть задыхаясь:

– Я не знаю, поможет вам это или нет, но я вспомнил… Антон говорил, что в этот раз он привезет сюда свою невесту, что все пацаны сдохнут от зависти, когда ее увидят. Он так и сказал. И еще он говорил, что подкопил денег и скоро купит машину… Да вот как все обернулось…

– Хорошо. Спасибо, Юра.

Деревня осталась у меня за спиной. Я посматривала на нее в зеркало заднего вида.

Ну, и что такого я узнала от родственников Антона? Девушку его зовут то ли Дина, то ли Тина… Это как Тина Канделаки? Оригинально! Нет, надо все-таки проверить – через его телефон. Вот сейчас приеду домой и позвоню по номеру из распечатки. И посмотрим, чей он, этот номерок. Скорее всего, этой Дины-Тины-Котенка.

Я уже приближалась к городу, когда вдруг неожиданно для самой себя решила увидеть своими глазами то место в лесу, где обнаружили труп Антона. Поэтому я свернула на объездную дорогу и добралась по ней до Поворинского леса. Здесь мне пришлось изрядно поплутать, пока я не нашла деревушку, о которой мне говорил Андрей Мельников. Она приютилась на самом краю леса, маленькая, буквально в несколько домов. Похоже, мне судьба сегодня – заниматься деревнями! Я остановила машину у крайнего дома, вышла и постучала в оконце.

– Здравствуйте! Бабушка, вы слышали, на поляне в вашем лесу нашли труп парня?

Старушка истово закивала мне головой.

– А кто его нашел, знаете?

– А пистолет кто из ваших нашел?

– Филимон Пантелеич.

– Где он живет, скажите, пожалуйста.

– Да вон его дом, на той стороне, четвертый с краю.

– Спасибо вам, бабушка, – сказала я и пошла к указанному дому.

Филимон Пантелеевич возился во дворе. Он ремонтировал старую телегу, сделанную, наверное, еще в позапрошлом веке. Дед вбивал куда-то гвозди большим допотопным молотком. Я вошла во двор и поздоровалась. Представилась, сказав, что я из милиции. Старым людям слова «частный сыщик», похоже, все равно ни о чем не говорят.

– Так ведь были тут ваши уже, – бодро прошамкал Пантелеич, – я им все и обсказал…

– Я из другого отдела, – соврала я, – мы тоже занимаемся этим делом.