Романтическая ночь перед убийством

У него инструменты поломались, вот я и решила подарить ему новые.

– А что за дед такой? Где ты его откопала?

– Этот дед помог мне раскрыть наше дело. Он из той заброшенной деревушки, возле которой и убили Антона. Кстати, если бы вы сами его нашли, тогда бы вы раньше меня все и раскопали.

– Значит, инструменты тебе нужны? Так это лучше на Сенном, в рядах покупать. Там ты все что угодно найдешь.

– Спасибо. Ну, так я пойду. – Я шагнула в коридор. – Поеду на Сенной. А ты, Андрюшечка, поезжай за коньяком! Или ты забыл?

– А я и не забывала.

– Уверен был. Как же, отпечатки нашли! Что ж, ладно, мне – наука.

– Вот именно. А мне – коньяк!

Потолкавшись в рядах Сенного рынка, я набрала целую кучу всяких инструментов: от простого молотка до дрели. Последняя была, правда, не новая, но зато в рабочем состоянии. Купив большую клетчатую сумку и сложив туда все «железо», я бросила багаж в машину и поехала в деревушку, к Поворинскому лесу.

Филимон Пантелеевич возился в своем дворе. На это раз он ремонтировал небольшой сундук, у которого отвалилась крышка. Сундуку было лет не меньше, чем хозяину. Дед искал подходящие гвозди в жестяной банке, потом прибивал ими петли на крышке сундука. Я вошла во двор, благо, ветхая калитка, покосившаяся и скрипучая, все равно была открыта.

– Здравствуйте, Филимон Пантелеевич!

Дед поднял голову, посмотрел на меня подслеповатыми глазами, не узнавая.

– Я из города, из милиции, помните, я к вам приезжала, и вы показали мне то место, где вы пистолет нашли?

– А-а… Помню, помню. А ты чевой-то с сумкой? Никак, грибы хочешь пособирать в нашем лесу?

– Да нет, я не по грибы. Это я вам привезла инструмент, как обещала.

– Струмент? – дед подошел к сумке, заглянул в нее.

Вынул молоток, рассмотрел его хорошенько, положил на землю.

– Это что же, все – мне? – дед даже растерялся.

– Вам, Филимон Пантелеевич, все – вам.

– Милая, да я с тобой не расплачусь…

– Нет, нет, мне денег не надо! Это мой вам подарок!

– Ох, ты! – выдохнул дед. – Хороший струмент, даже жалко!

– Помру, не успею сносить его, ну, то есть, спользовать.