Романтическая ночь перед убийством

Действительно, если у человека имеется голова на плечах и, соответственно, есть мозги в этой самой голове, то разве существует для него что-то невозможное?

Я допила кофе и стала собираться.

Сев в машину, я поехала к дому Василевского. Ворота мне открыла Тамара пультом из окна кухни. Я поставила машину на то же самое место, что и вчера, и направилась к крыльцу. В дверях меня ждала Тамара. Была она сегодня бледной и расстроенной. Даже ее прическа, всегда такая идеальная, была далека от совершенства: волосы не были забраны в пучок и гладко зачесаны.

Сзади по спине ее мотался хвост, а по бокам свисали несколько волосинок. Так, получается, домработница чем-то очень-очень расстроена, решила я. Значит, все серьезно – дальше некуда.

Из конуры высунул морду Лорд. Увидев меня, он вылез наружу. Он ждал моего приближения с каким-то злорадством: сейчас, мол, я на тебе отыграюсь, хозяина нет, остановить меня некому, так что готовься! Когда до крыльца оставалось несколько метров, Лорд, как по команде, рванулся ко мне и залаял так злобно и громко, что я даже вздрогнула и тормознула.

Да, не хотелось бы мне узнать на себе остроту его клыков! Такой руку откусит и не заметит! Я вопросительно посмотрела на Тамару.

– Идите, идите, не бойтесь, – звала она, – вот тут, краешком, у него цепь сюда не достает. А ты, Лорд, – повернулась она к собаке, – ну-ка, тихо! Тихо, я сказала! Пошел вон!

Но Лорд Тамару просто игнорировал, или же он понимал, что она тут не хозяйка и приказывать ему не может. Он продолжал лаять и рваться с цепи.

Тогда Тамара открыла дверь пошире и зашла внутрь:

– Татьяна, бегите скорее в дом!

Я заскочила на крыльцо и шмыгнула в холл. Лорд залился таким лаем, что мне стало не по себе. Он как бы говорил: ага, я же чувствовал, что с ней не все ладно, порядочные люди не бегают так воровато! Лай его еще долго раздавался во дворе, бедный пес все никак не мог успокоиться.

– Видите, он меня не слушает! А ведь я и для него готовлю, проглота! Чуть ли не ведро съедает за день, – пожаловалась мне Тамара.

Мы с ней поднимались по лестнице в кухню.

– А у нас ведь, Татьяна, беда! Лексеича вызвали вчера в милицию и не выпустили оттуда. Он позвонил вечером Инне, сказал, что его… как это называется-то?

– Задержали? – подсказала я.

– Вот, вот. Задержали! И ночевал он там, сердешный! Где он только спал?! Там ведь и воры, и бандиты всякие, и убивцы… Разве можно порядочного человека с такими извергами держать?!

– А Инна дома? – спросила я.

– Нету.