Романтическая ночь перед убийством

Я Инне говорю: где же это наши мужики, надо бы позвонить, не случилось ли чего? Так она на меня так раскричалась! Не твое дело, говорит, еще ты мне указывать будешь! Да я ж не указывать, я ж переживала за Лексеича и Антошку! И не зря переживала. Они на пятый день приехали и сказали, что в дороге в аварию попали, небольшую, а все же… Их там и задержали, документы какие-то оформляли… Ну? Это что же получается: я, чужой человек, переживаю за Лексеича, а родная жена – нет. Это как же так можно? Я в деревне жила с мужем моим, пьяницей, и то за него волновалась, хотя знала: не пришел он ночевать – значит, спит где-нибудь у дружков своих, собутыльников.

Тамара в сердцах махнула рукой.

– А как Инна к Кристине относится? Я смотрю, она о ней так заботится!

– Это Инна-то заботится?! Да она девчонку уже достала! «Куда идешь, зачем туда идешь, когда вернешься, с кем ты там будешь»?.. А ей ведь уже двадцать, что ее за ручку-то водить? А сядет Кристина за стол – эта швабра опять тут как тут! «Это не ешь, очень жирное, то не ешь, оно калорийное, много не ешь, приучайся сызмальства следить за фигурой!» Кусок не дает Кристинке в рот взять! Та уж, бедная, старается поесть, пока мачехи дома нет.

– У Кристины есть друзья, подруги?

– Как не быть! Есть, конечно! В институте у них многие между собой дружат, и Кристина со всеми дружит, и с девочками, и с ребятами.

– Домой к вам ее друзья приходят?

– Бывает, Кристина их приводит… Но нечасто – Инна ругается.

– А парень Кристины – он кто?

Тамара опешила от такого моего прямого вопроса. Она смутилась, начала что-то выискивать на столе, взяла полотенце, положила его обратно, поправила волосы и только потом сказала:

– Да я не знаю насчет парня… Вроде нет у нее никого…

– Как нет? А она мне сказала, что есть…

– Да?! А я и не знала…

Тамара встала, подошла к рабочему столу, включила чайник:

– Вы чайку попить не хотите? У нас вот печенье есть и круасаны… Дмитрий Лексеич покупал…

Так, отметила я про себя, Тамара занервничала.

– Знаете, Тамара, я выяснила: у Антона была девушка.

Я следила за реакцией поварихи. Она словно и не услышала моего последнего замечания: продолжала вынимать из шкафчиков сахарницу, заварочник, бокалы… Делала вид, что очень озабочена приготовлением чая.