Романтическая ночь перед убийством

Разве я не заслужил, чтобы меня тоже хвалили?! Я во все дела Дмитрия Алексеевича вникал, могу отвечать на звонки, вести переговоры… Да я много чего могу! Я давал ему нужные советы, помогал во всех делах… Да разве все вспомнишь?! Ну, и кто меня ценит, кто хвалит?

– А вам надо, чтобы вас хвалили?

Глеб, как мне показалось, даже обиделся:

– А что, не за что, по-вашему?

Господи! Ну, детский сад, честное слово! Не хвалят его, бедного мальчика! А другого похвалили – вот он и ревнует. И еще как обижается! Ну, и чем не мотив? Грохнул он Антона, и все дела.

Теперь шеф не будет хвалить какого-то там деревенского недотепу, поскольку его просто больше нет. Да и сам шеф сидит в «обезьяннике» – получил заслуженное наказание за то, что не ценил своего такого умного и работоспособного секретаря!

– Глеб, вы когда-нибудь держали в руках оружие?

– Что?! Оружие? Нет. Я даже в армии не служил. Пока учился в институте, у меня освобождение было…

– А потом почему вас не призвали?

– У меня нашли плоскостопие.

Неужели? Что-то мне сомнительно, чтобы дело было именно так, скорее всего, он просто откупился.

– Как дела в магазине? Все в порядке? – решила я перевести разговор в другое русло.

– Да, я за этим слежу. Приходится вот теперь мотаться из офиса в магазин… Да еще к Инне, с докладом! А у меня машины нет, между прочим, все на ногах, все за свои деньги! Я уж намекал Дмитрию Алексеевичу, что мне тоже нужно средство для ускоренного передвижения, да только он не отреагировал. Инна, кстати, давно ездит на старенькой «девятке», да, у нее тоже «девятка», как у вас, только белая.

Так вот, она все жаловалась Дмитрию Алексеевичу, просила новую машину. Она хочет иномарочку… Вот. Дмитрий Алексеевич обещал ей подарить на день рождения, но только после открытия второго магазина. А ее «девятку» он не знал, куда потом девать. Я уж ему намекал и так, и эдак, что мне тоже для работы нужен транспорт, чтобы передвигаться мобильнее. Но он не понимал. Или делал вид, что не понимает.

Глеб говорил это с такой тоской, едва ли не плакал.

Действительно, обидели мальчика, машинку ему не подарили, во что он теперь играть будет? Представляю, как он сердится на своего хозяина! Похоже, Глеба придется как следует потрясти, в смысле, проверить.

– Глеб, что вы делали в тот день, когда Дмитрий Алексеевич уезжал в Москву?

– Я? Что делал? – секретарь смутился, нахмурил брови, заерзал на сиденье, словно что-то попало ему под… мягкое место. – Я… это… в офисе был.