Мисс Гиацинта должно быть кого-то подозревала из присутствующих, потому что она поранилась из-за падения в библиотеку, когда дверь резко открылась, а она в тот момент стояла, прижавшись ухом к двери.
Подслушивание под дверьми, упорное преследование мальчиков-разносчиков - и это лишь те пикантные кусочки, которые достигли ушей Вашего автора. До чего может дойти Лондонское общество? Ваш автор уверяет вас, дорогой читатель, что она никогда не подслушивала под дверью в течение одиннадцати лет своей карьеры. Все сплетни в этой колонке доставались честно, без всяких хитростей и других уловок, кроме острых глаз и ушей.
Я говорю: “Аревуар, Лондон!” Для меня было удовольствием служить тебе.
Светская хроника Леди Уислдаун, 19 апреля 1824Что было неудивительно, весь разговор на балу у Максфилдов шел о леди Уислдаун.
– Леди Уислдаун ушла!
– Ты можешь в это поверить?
– Что я буду читать за завтраком?
– Как я узнаю, что произошло, если пропущу вечеринку?
– Мы теперь, никогда не узнаем, кто она!
– Леди Уислдаун ушла!
Одна женщина упала в обморок, чуть не головой ударившись об стол, резко и довольно непристойно осела на пол.
По-видимому, она не читала утреннего выпуска леди Уислдаун, и таким образом, услышала новости впервые здесь на балу у Максфилдов. Ее быстро привели в чувство с помощью нюхательной соли, но затем она довольно быстро снова упала в обморок.
– Она мошенница, - пробормотала Гиацинта Бриджертон Фелиции Физеренгтон, они обе стояли в небольшой группе с вдовствующей леди Бриджертон и Пенелопой Физеренгтон.
Пенелопа официально числилась дуэньей Фелиции, благодаря решению матери остаться дома из-за боли в желудке.
– Первый обморок был настоящим, - объяснила Гиацинта, - Любой скажет, что она довольно неуклюже упала. Но этот…, - она щелкнула пальцами в сторону леди на полу с отвращением, - Никто не падает обморок, словно балерина в балете. Даже та самая балерина."
"Пенелопа, слышавшая всю беседу, так как Гиацинта находилась прямо слева от нее, спросила:
– Ты когда-нибудь падала в обморок? - продолжая смотреть на невезучую женщину, которая становилась все более активной с легким трепетанием ресниц, как только нюхательную соль снова поднесли к ее носу.
– Никогда! - ответила Гиацинта, без всякой гордости, - Обмороки существуют для мягкосердечных и для идиоток, - добавила она. - И если бы леди Уислдаун все еще писала, заметьте мои слова, она бы непременно написала то же самое в своей следующей колонке.
