– Я пойду, отдам приказания лакею, и прослежу, чтобы наш экипаж был подан к крыльцу.
– Нет, оставайся здесь, - произнесла Пенелопа, кладя руку на плечо сестры. - Я прослежу за этим.
– Я прослежу за этим, - неожиданно заявил Колин.
Действительно, как можно оставаться джентльменом, когда леди приходиться все делать самой?
И затем, прежде даже, чем он осознал, что он делает, он ускорил отъезд Пенелопы, и она покинула бал, так и не услушав его извинений.
Он подумал, что должен был считать весь вечер по этой причине крайне неудачным, но, по правде сказать, он не мог так сделать.
"
"В конце концов, он провел неплохой вечер, в котором лучшие пять минут, он просто держал ее за руку.
Глава 12
Как только Колин на следующее утро проснулся, он понял, что до сих пор, так и не принес извинений Пенелопе. Строго говоря, вероятно в этом больше не было необходимости, даже притом, что они едва поговорили вчера на балу у Максфилдов, они пришли к молчаливому перемирию.
Однако Колин не думал, что он будет чувствовать себя нормально до тех пор, пока не скажет слова:
“Прости меня”.
Это было, по его мнению, очень правильная вещь.
Он все- таки джентльмен, в конце концов.
И, кроме того, ему хотелось увидеть ее сегодня утром.
Он сходил в дом Номер Пять на завтрак со своей семьей, но он рассчитывал попасть к себе домой, после встречи с Пенелопой, так что он запрыгнул в свой экипаж для поездки к дому Пенелопы на Маунт-стрит, хотя расстояние до него от дома матери было совсем небольшое, и почувствовал себя ленивым, раз он поехал в экипаже.
Он удовлетворенно улыбнулся и откинулся назад на сиденье, наблюдая чудесный весенний пейзаж в окно экипажа. Сегодня был один из тех прекрасных весенних дней, когда все вокруг цвело и распускалось. Солнце сияло, он чувствовал возбуждение, охватившее его, утром у него был отличный завтрак…
Жизнь просто не может быть лучше, чем сейчас.
И он ехал в экипаже, чтобы увидеть Пенелопу
Колин не хотел анализировать, почему он с таким нетерпением стремиться увидеть ее; это были именно та вещь, о которой неженатому мужчине в возрасте тридцати трех лет вообще не хотелось думать.
Вместо этого, он просто наслаждался чудесным утром: солнцем, воздухом, даже тремя опрятными особняками, мимо которых он проехал на Маунт-стрит, чтобы оказаться перед домом Пенелопа.
