– Нет, Колин, ты не можешь! Ты не можешь сделать это! Это не твоя тайна, чтобы решить открыть ее!
– Ты хочешь платить Крессиде всю оставшуюся жизнь?
– Нет, конечно, нет, но я могу попросить леди Данбери -
– Ты не пойдешь к леди Данбери, и не будешь просить ее солгать от твоего имени, - решительно проговорил он. - Это ниже твоего достоинства, и ты это прекрасно знаешь.
Пенелопа задыхалась от его резкого тона. Но глубоко внутри, она знала, что он прав.
– Если ты так желаешь разрешить кому-нибудь узурпировать твою личность, - сказал он, - Тогда ты должна была просто позволить Крессиде сделать это.
– Я не могла, - пробормотала Пенелопа, - Только не она."
"– Прекрасно. Тогда настало время встать и посмотреть в лицо опасности.
– Колин, - прошептала она, - Мое имя будет разрушено.
Он пожал плечами.
– Тогда мы просто уедем из страны.
Она потрясла головой, отчаянно стараясь подобрать нужные слова.
Он нежно взял ее за руки.
– Разве это имеет значение? - мягко проговорил он. - Пенелопа, я люблю тебя.
И пока мы вместе, мы будем счастливы.
– Не в этом дело, - пробормотала она, пытаясь вытащить свою руку, чтобы вытереть слезы из глаз.
Но он не отпустил.
– Тогда, в чем? - спросил он.
– Колин, твое имя тоже будет разрушено, - прошептала она.
– Я не возражаю.
Она недоверчиво уставилась на него. Он с такой непренужденностью говорил о том, что может кардинально изменить его жизнь так, как он даже не представляет.
– Пенелопа, - голос его звучал довольно рассудительно, - Это одно единственное решение.
Или мы скажем это всему миру. Или это сделает Крессида.
– Мы могли бы заплатить ей, - прошептала Пенелопа.
– Неужели ты этого хочешь? - спросил Колин, - Отдать ей все свои деньги, которые ты с таким трудом заработала? Тебе проще было позволить ей остаться леди Уислдаун.
– Я не могу позволить тебе сделать это, - сказала она, - Я не думаю, что ты понимаешь, что, значит, быть изгоем общества.
– А ты?
– Гораздо лучше, чем ты!
– Пенелопа -
– Ты пытаешься выглядеть так, словно для тебя это не имеет никакого значения, но это не так.
Ты тогда так сильно рассердился на меня, когда я издала свою последнюю колонку, а все потому, что ты думал, что я ни в коем случае не должна рисковать, иначе моя тайна может выйти наружу.
– Но так и случилось, - заметил он, - Я был прав.
– Вот, - быстро сказала она, - Видишь? Ты до сих пор сердишься на меня за ту колонку!
Колин тяжело вздохнул. Разговор двигался не в том направление, на какое он рассчитывал.
