Ромашка для Терновника

А дальше он делал со мной всё что хотел — приказывал, крутил, как ему надо, ставил на колени, водил по моим губам членом, заставлял сосать, и я сосала. Ещё и удовольствие получала… Как какая-то шлюха. Безумие грозило обернуться вечностью, но я обессилила.

— Тим, я не могу больше, прошу, хватит… Пожалуйста… — в голове пусто.

— Терпи. Хочу тебя. Буду трахать, сколько мне захочется, — он рычал зверем, бешено вколачиваясь в меня. — Моя… Моя! Слышишь? Ты только моя, Ромашка.

Я готова была кончить снова. Даже не от процесса — от его слов, голоса… Второй оргазм оказался ярче, сильнее.

По телу прокатилась мощная волна дрожащего удовольствия, и я опять закричала, срывая горло. Тима это завело. Ой, как его завело! Он стал двигаться ещё жёстче, ещё круче, рычал на всю турбазу, вколачиваясь в меня, обещая, что теперь не оставит в покое. Как будто до этого оставлял. Его финал, кажется, слышала вся округа…

Мне конец. Вот уверена просто — нас слышали все… Абсолютно все мои недоброжелатели. Понимание резко отрезвило.

Пытаясь собрать мысли в кучу, я искала пути отступления. В глаза Тиму смотреть страшно. Нет, я не смогу. Пряталась в его объятиях какое-то время от него же самого, приводя дыхание в норму… Долго, целую вечность — минуты две. За короткую передышку успела понять — мы в его люксе.

— Поднимайся. В машину, быстро! Мы уезжаем, — неожиданно скомандовал Тимур.

Не подчинюсь — мне конец, подчинюсь — тоже конец. Выбор невелик. Покачав головой, я встала с кровати, обернулась простынёй, которая валялась, скомканной в ногах моего любовника, и, открыв окно, забралась на подоконник.

Через дверь, как положено, уйти не получится — я спрыгнула на газон. Тим на мою выходку среагировать не успел. Видимо, утомился после дикого секса, а потом расслабился, и — вуаля! — мой побег удался. Благо домик одноэтажный, и кусты под окнами не растут. В люксе общего корпуса у меня шансов не было, а так…

— Вернись, сумасшедшая! Ромашка, вернись! Стаська, дурочка…

Кричит. Пусть кричит.

Я бежала по дорожке парка, сверкая пятками, и его голос исчезал. Скорее, скорее забежать в свою комнату, одеться, схватить вещи и валить отсюда. Из этого места, из универа, из города, а может, даже из страны… Иначе мне жизни не будет.

Слава богу, до своей каморки в домике для обслуги добралась никем не замеченной. Это мне ещё повезло, что простыни в номере Тернева благородного коричневого цвета, а не белые в цветочек — в темноте я в глаза не бросалась.