Ромашка (СИ)

И так же Ван чувствовал ее блок, словно мир в мире, за которым происходило какое-то, неведомое ему движение. И самое страшное, кто-то еще подпитывал девушку. Даже отголоски незнакомой силы казались столь внушительными, что пугали Вана до дрожи.

Тэй мучался сам, наблюдая за мучениями друга и за неподвижностью девочки, к которой он уже успел так сильно привязаться. Даже думать о каких-то больших чувствах к ней сейчас, пока не разобрались с Советом, он себе запретил.

Второй вечер подряд заходил Ткахт Соовит, при этом ни настроением, ни поведением не отличался от остальных.

Разговор рабов и старшего целителя накануне завершился далеко за полночь. Полуорку было над чем подумать и выбрать дальнейшую стратегию поведения. Он с удивлением понимал, что вся эта война, длящаяся уже Суйх знает сколько лет, искусственно создана. Нет, изначально существовали конфликт интересов, обоюдная неприязнь, но конфликт уже давно должен был сойти на ""нет"", а он все длился и длился. После рассказа ушастых о событиях, происходящих в лесах и предшествующих их пленению, даже стало понятно кому там выгодна война. Но это только с одной стороны, а с другой? С другой тоже кто-то поддерживал межрасовую ненависть. И виновных надо искать в могущественных родах, чья власть переходила из поколения в поколение. Полуорк вздрогнул от понимания того, в какую игру он влез.

И все действия закрутились вокруг одной молодой женщины. Все события затягиваются в узел именно рядом с ней. Не смотря на то, что она непосредственным образом в них не участвует, многого не знает и влиять на ход событий не может.

В эти дни мыслями мучались не только полуорк и двое из рабов. Мужчина, чьи действия во многом повлияли на текущие события в Солейе, проснувшись посреди ночи, заснуть снова не смог, как ни пытался."

"И причиной этому стали странные сны, продолжавшиеся периодически вот уже на протяжении трех недель. И если первые из них, сумбурные и непонятные, оставили ощущение зова и не запомнились, то несколько последних заставили даже его, привыкшего давать советы самому Гаруту Третьему и отстаивать свое мнение, несмотря на подозрительное противодействие Третьего советника, задуматься.

И пока его, Первого советника, решения, Гарутом принципиально не оспаривались, деятельность третьего советника не сильно интересовала. Но его отсутствие на советах стало все больше нервировать и из последних донесений выходило, что Третий советник уехал с посольством к оркам.