Ромашка (СИ)

— Прям роковой соблазнитель, — со скепсисом в голосе констатировал Третий советник, наблюдая за тем, как Миай потирает ушибленную губу, — учитесь, юноша…

Глава 29

— Прям роковой соблазнитель, — со скепсисом в голосе констатировал Третий советник, наблюдая за тем, как Миай потирает ушибленную губу, — учитесь, юноша…

И с этими словами Вар’ри самыми кончиками пальцев повел по гладкой коже щеки девушки, опуская руку все ниже: на шею, на грудь, животик, бедра.

Шершавая кожа его ладоней вызывала у Нилы приятное покалывание в местах соприкосновения.

От невидимой кривой, что чертила его рука, на ее коже разбегались приятные возбуждающие лучики, разгоняющие на своем пути кровь и ставящие каждую волосинку торчком. Ласка оказалась настолько приятной, что ее хотелось требовать еще и еще."

"Пока девушка завороженно следила расширившимися зрачками за движением его пальцев, Вар’ри придвинулся ближе и стал губами прокладывать дорожку с тем же маршрутом, но уже с другой стороны.

С первым прикосновением сухих губ к коже, Нила прикрыла глаза, полностью отдаваясь ощущениям.

Миай, сначала решивший обидеться, быстро передумал, едва увидел реакцию девушки на ласки Константа. Не долго думая, он опустился к обнаженным стопам девушки. Оценивающе посмотрел на оба больших пальчика и решил начать с правого.

Нила рвано всхлипнула и запрокинула голову назад, продолжая удерживать тело на руках, когда младший из оборотней коснулся языком большого пальца на ноге и медленно-медленно облизнул его, мягким, совершенно не кошачьим, языком.

Язык оборотня проник между пальцами, скользнул по верхней части стопы, зубы нежно прикусили лодыжку, заставляя Нилу издать то ли стон, то ли всхлип.

И оба оборотня стали покрывать влажными поцелуями, то и дело перемежающиеся с легкими, едва намечающимися укусами, все тело девушки. Каждый со своей стороны.

Констант целовал шею Нилы, грудь, то перемещаясь к одной из рук и захватывая в плен рта каждый пальчик по отдельности, облизывая и посасывая, как самое вкусное лакомство.

Постепенно ласки его рта становились жестче, как и поцелуи Миая и Ниле казалось, что ее бедра и живот просто горят. И огонь, что ласковыми огоньками сбегает от лица к рукам и груди, и снизу — от стоп к коленям, на бедрах и животе превращается в неистовый, заставляющий метаться, стонать и кричать, пожар.

Не выдержав сладкой пытки, Нила откинулась на подушки, позволяя оборотням и дальше изводить ее ласками до всхлипов.