Ромашка (СИ)

Они уже все сказали молча, без слов, объясняясь взглядами, движениями, ласковыми прикосновениями.

И Нила, и Констант двигались не просто не спеша, а настолько медленно, насколько позволяла поза. Они перетекали друг в друга, скользили, парили в своих совместных эмоциях и ощущениях, словно на облаке.

Когда проворные пальцы оборотня сомкнулись на налитом кровью клиторе, Нила застонала и попыталась ускорить движения. Но Вар’ри не позволил.

Он все также плавно заставлял ее двигаться, контролирую одной рукой, пальцы же второй все ускорялись и ускорялись, сводя девушку с ума от разных и противоречивых ощущений.

Ей казалось, что она поднимается из глубины океана, из темных глубоких вод, слегка покачиваясь. И вот она уже только на кончиках пальцев балансирует на гребне светлой бирюзовой волны, буквально на самых пузырьках пены. Балансирует. Еще одно движение, еще чуть-чуть, — и она воспарит…"

"— Скажи, что ты моя… — Негромко потребовал напряженный, едва контролирующий свои порывы и желание кончить, Констант.

Одним точным и резким движением пальцев и бедер заставляя Нилу взлететь в том самом ожидаемом удовольствии, к которому она уже стремилась каждой клеточкой тела.

— Твоя! — Крик разорвал воздух, выплескиваясь с облегчением, радостью. Полный любви и обожания. — Я — твоя… — Уже тихо прошептала девушка, в изнеможении падая на не меньше содрогающуюся, чем все ее тело, грудь оборотня.

— Так бы всегда… — Пробормотал, пытавшийся отдышаться Вар’ри, — а то, чуть что — сразу связывать. И что за привычка?

Но Нила только довольно и устало улыбнулась и промолчала, не став ввязываться в спор, хоть с языка и рвалось: «что заслужили, то и получили».

Некоторое время в комнате царили тишина, нарушаемая лишь рваным дыханием и шорохом тел, удобнее располагающихся на кровати.

Когда Миай вернулся обратно, он увидел, что Нила, в своем привычном обличье, спит в объятиях старшего оборотня.

Вар’ри же с задумчивым видом продолжает машинально гладить ее по волосам и, судя по нахмуренному лбу и иногда пробегаюим по его лицу теням, он уже не просто лежит, а о чем-то совещается со своей второй сущностью. Миай, играя мышцами обнаженного тела, нашел в куче одежды свои штаны, натянул их и лег позади Нилы.