Ромашка (СИ)

 — И Майт усмехнулся, словно пафос произнесенного не соответствовал тому, что он на самом деле хотел сказать. — И я, глядя на нее, чувствую то же самое.

Ван же слушал Майта, как зачарованный. Он даже не замечал неловкости и смущения собеседника. Майт сейчас говорил ему о том же самом, что творилось и у него внутри. Борьба между долгом и тем будущим, без которого Вантинаэль из Старшей ветви Темная Ночь уже не будет самим собой. Выстудится до конца. И будет ли из такого холодного, пустого Вана польза в Совете и в сопротивлении? Когда ничего не остается, кроме войны, то что будет, когда она закончится? Появится жажда нового сражения? Тогда нет смысла в этих годах скрытности и нахождения в постоянной опасности.

Ван, словно опасаясь передумать, резко крутанул браслет, украшающий запястье его левой руки и четко произнес:

— Мин, ты мне нужен. Срочно. Иди порталами. Сейчас не до конспирации.

— А архив? Ван, ты там в своем уме? Ты из-за них чуть не всю сущность мне выел — добудь да принеси.

— Мин, это срочно. — С нажимом повторил Ван.

С той стороны установилась тишина. Потом Мин произнес:

— Буду через двенадцать часов.

— Жду у Майта. — Попрощался в своеобразной манере Ван и разорвал связь.

— Что ты задумал? — На этот раз Майст не смог скрыть удивления, отпечатавшегося во всем его образе: от выражения глаз, до кончика изогнувшегося хвоста.

Ван окинул взглядом сильфа и вдруг улыбнулся так, словно только что с его плечей упала настоящая каменная глыба.

— Всего лишь хочу ощутить, как это, когда ты для кого-то целый мир.

 — Сказал он несвойственным ему легкомысленным тоном. И уже более серьезно добавил. — Я вернусь через двенадцать часов. Знать о том, что я вызвал Мина, никто не должен..

И Майт, снова чувствующий привычное повелевающее давление Старшей ветви, кивнул, с облегчением отмечая, что некоторое помешательство Вана ему, видимо, все-таки привиделось.

* * *

— Он мертв. — Начальник патруля гражданской стражи, убрал амулет от груди, лежавшего на полу собственного кабинета в луже собственной же крови, мужчины и поднялся, проводя рукой по лицу.

Не любил он трупы, поэтому и работал в гражданской страже, которая по работе меньше сталкивалась с убийствами.

Лицо седовласого оборотня было сосредоточенным и нахмуренным. Плохое преступление. Есть труп, есть оружие, но его собачий нос ничего не чует. Следы полностью затерты. А, значит, работал очень сильный маг. Или кто-то имеющий сильные амулеты.