Ромашка (СИ)

 — Грозно сверкнула она глазами и тут же улыбнулась.

— Я уже понял, — Миай принял скорбный вид, — смерть и та от тебя не спасла.

Рядом хихикнула Ада.

Миай легко коснулся губами губ Нилы, стараясь ее не обжечь и исчез. В храме сразу же сгустились сумерки и похолодало.

Ада подошла ближе к Ниле, та же рассматривала ее живот.

— Ты хочешь знать, не появился ли у нас кто-то из неучтенных миром Покровителей?

Нила кивнула. Она прекрасно помнила, как Ада относилась к отношениям со смертными.

— Не переживай, этот ребенок от союза со смертным.

— Но как ты..?

Ада перебила, махнув рукой.

— Взгляды меняются, знаешь ли… Я как-то оказалась рядом с этим мужчиной, собирая его друзей и его воинов. Он казался таким волевым и, одновременно, ранимым. Умным, хитрым, но не лживым. Стала за ним наблюдать… И так день за днем, год за годом и сама не поняла, как влюбилась. Пришлось принять вид смертной и дать ему возможность завоевать. Он, конечно, думает, что даже похищение спланировал сам. — Ада рассмеялась. Сейчас она как никогда не была похожа на Смерть.

— А дальше? — Нила не понимала, как женщина собирается вести настолько две разные жизни.

— А дальше обучу Миая и уйду на покой, проживу счастливую и долгую смертную жизнь и уйду вместе с мужем. Возможно, искать другой мир, возможно, умрем, как и все. Сейчас бесполезно об этом говорить, и бессмысленно. Иди Нила, тебя ждут, впрочем, как и меня. Теперь мы будем видеться гораздо чаще. Ниэлю привет.

И Ада тоже растворилась в темноте, как и Миай ранее.

Нила некоторое время постояла, положив руку на живот и прислушиваясь к своим ощущениям. Она полностью открылась для мужей, больше не сдерживая свои чувства.

Яркими ниточками протянулась радость Тэя и Ниэля. Нежностью разлилось приветствие Константа. Тягучей страстью ответил Сезарио. Толстой, светящейся пуповиной виделась Ниле связь с Миаем. И, когда далеким отголоском зарождающейся связи, откликнулся Ван, Нила почувствовала себя совершенно целостной и счастливой.

Она вышла из храма под палящие лучи солнца, жмурясь, как когда-то давно, только собираясь круто изменить свою жизнь, приобретая раба.

Теперь этот солнечный и любящий мужчина, стоял внизу, около храмовых ступеней и смотрел, как она спускается. Он больше не прятался под капюшоном и не выглядел жертвой жестоких пыток, сбежавшей от безумного мясника. Рядом с ним стоял самый прекрасный юноша, со все еще длинными, но не экстремально-длинными, волосами, необычного аквамаринового оттенка.