– Их сюда переселили, они по-нашенскому ни бум-бум.
– Кто? – поежилась я.
Над полупустым совхозом клонилось к закату солнце, его лучи самым диковинным образом освещали развалины некогда явно процветавшего места. Пейзаж выглядел пугающе, и вообще ситуация напоминала начало какого-нибудь фильма Бергмана: тишина, пустота, полувменяемая убегающая женщина, мальчик, который просто должен через пару мгновений, захохотав, превратиться в трясущуюся собаку…
Подросток вытер нос кулаком.
– Хрен знает откуда приехали, – мирно объяснил он.
– У их тама чегой-то случилося, мы с мамкой не поняли. Навроде землетрясение, а может, война. Их здеся поселили, в многоэтажке. Супер устроились – и вода есть, и электричество, и газ. Ваще! А че, разве плохо? Зимой топят, о дровах заботиться не надо. Они тута не первый год, но по-нашенскому говорить не хочут и от нас шарахаются. Во, видали? Летом в пальто ходят, а зимой ваще, блин, в одеяле, намотают сверху и прут. Смехотень!
– Ты сам отсюда?
– Местные мы, – зашмыгал носом собеседник.
– Можешь показать, где улица Ленина?
– А вы на ей стоите. Во, отсюдова вниз идет. А че надо?
– Дом номер один.
– Это на том конце, у речки, в Хасановке.
– Где? – не поняла я.
Паренек усмехнулся, а затем на одном дыхании выдал информацию:
– Тама раньше ферма стояла, коровья, а у них бык имелся, его Хасан звали, так он один раз удрапал и на поле мужика извалял, потом на пустыре дома построили, люди стали район Хасановкой звать, улица Ленина туда упирается. Но тама никого нет.
– Совсем?
– Вы сходите, поглядите.
Хотите, провожу? – прищурился мальчишка.
– Садись, – предложила я, – прокатимся.
Парнишка не спешил к пассажирскому месту. Он вытер руку о штаны и решил представиться:
– Толян.
– А я Даша.
– Вы, тетя Даша, – весьма вежливо продолжил беседу подросток, – тама не пропретеся. Машина низкая, брюхом чиркать станет.
– Дорога вроде ничего.
– Это до кустов, – деловито объяснил Толян, – а дальше хужее. Вылазьте, пехом пошкандыбаем. Сто рублей.
– Что?
– Если вас до места отведу, сто рублей дадите?
– Конечно, – кивнула я.
– Супер! – обрадовался Толян. – Машину заприте как следовает, сигнализацию включите и сумочку не оставляйте.
– К чему такие предосторожности? – удивилась я. – Совхоз почти пустой.
Толян помотал головой:
– Не, тута народу полно, и все вороватые, сопрут – не чихнут. Да хоть эти, нерусские, они че угодно утырят. Хужее наших! У местных совесть есть, а у энтих ничего. Могут даже детскую коляску с дитем захапать.
