Бывшая подруга, одетая в новую шубу, покупала мясо, а Алевтина, кутавшаяся в старое, драное пальто, рылась в кошельке, подсчитывая, хватит ли ей копеек на кефир.
Оглядев жену Петра, Алевтина решилась. На следующий день она приехала к Волковым и потребовала свою долю награбленного. Но Анна вместе с прислугой вытолкали Кулькину вон. И тогда Алевтина задумала отомстить – отправить на тот свет всех членов семьи Волковых. А проделать это Кулькина решила изощренно: враги должны были погибать пятнадцатого мая, в день смерти Федора.
Естественно, Алиса ничего не знала о планах матери. Когда произошло несчастье, девочка еще была маленькой, ей сказали, что папа погиб от рук грабителей. Алевтина спустя некоторое время зачем-то сменила квартиру. Дочь, узнав о решении мамы, закапризничала, но Аля тихо сказала:
– Ты уже большая, школьница, и должна понимать: нам не на что жить, поэтому придется переехать на меньшую площадь. Да, у нас не будет гостиной, зато получим неплохую сумму денег.
Алиса прикусила язык, и они с мамой переехали в другой дом.
Шли годы, Алиса взрослела, она окончила школу, поступила на вечернее отделение института, начала работать на радио, но страстно мечтала о карьере телеведущей. Алевтина ушла на пенсию, денег у матери и дочери хронически не хватало. Правда, иногда Аля вздыхала и произносила странные фразы:
– Есть капитал, да где он лежит? Хорошо спрятан… я проверю… глупость сделала, но потом спохватилась, одну оставила…
Алиса особо не прислушивалась к речам матери. Как многие молодые люди, она считала, что родительница – выжившая из ума тетка, и пыталась самостоятельно пробиться в жизни.
Потом случилась беда: у Алевтины обнаружили что-то в легких, не туберкулез, не онкологию, но врачи решили на всякий случай удалить неприятность. Алю положили в затрапезную муниципальную больницу. Денег у Кулькиной не имелось, и ей досталась койка в коридоре. Правда, постель отгородили ширмой, и получилось совсем неплохо, нечто вроде отдельной палаты.
Накануне операции Алиса пришла навестить мать.
Аля выглядела странно, глаза у женщины лихорадочно блестели, руки, которыми она обняла дочь, были слишком горячими.
– У тебя температура! – испугалась Алиса. – Надо предупредить доктора, пусть отменит операцию.
– Нет-нет, – зашептала Алевтина, оглядываясь по сторонам, – это от нервов. Сядь сюда и слушай. Завтра я умру, не переживу операцию…
– Мама! – укорила Алиса. – Ну и глупости тебе в голову лезут!
– Прекрати! – оборвала ее больная.
