Роспись по телу

Но я все же склоняюсь к мысли, что эту бутафорию придумали исключительно для того, чтобы в квартиру не пытались попасть соседи или просто мародеры, пожелавшие поживиться имуществом покойного. Хотя в первую очередь здесь должен был, конечно, появиться наследник, Дмитрий.

Юля промолчала. Ей не хотелось комментировать тот факт, что Дмитрий до сих пор не появился в квартире отца, квартире, каждая вещь в которой стоила немалых денег. От такого легкомыслия и полного отсутствия любопытства с его стороны веяло опять-таки болезнью.

– А ключи? – вдруг вспомнила она. – Кто-то же должен был передать ему ключи от квартиры. Пусть даже Роман Георгиевич. Вот с кем бы поговорить…

Она боялась признаться сама себе, что не знает, с чего начать. Сейчас в ее руках было несколько нитей, с помощью которых можно было работать по самым разным направлениям. Сначала разобраться с Олегом Хмарой, который звонил в агентство и просил о встрече с ней. Все-таки его мать первой наняла ее, чтобы найти настоящего убийцу Кати Уткиной, и тот факт, что Олега отпустили под залог, не дает ей право расслабляться.

Дальше. Надо срочно лететь в Москву с Гел, чтобы встретиться там с Германом или тем человеком, который сейчас разыскивает в Москве «Черного мангуста». Возможно, что уже этим утром этот человек, которого они с Шубиным назвали Фиолетовым, листает какой-нибудь рекламный журнальчик и вот-вот догадается, если еще не догадался, что бар называется «Черная лангуста». Кроме того, надо просить Корнилова прислать человека, который бы снял отпечатки пальцев с бумажных пакетов из-под вишни и следы пальцев человека, который избивал в «Охотничьем» ресторане Дмитрия. Эти «пальчики» надо бы сопоставить. Разыскать в Москве Марину Смирнову! И на все это требуется время.

– Юля, нам нужно уходить отсюда. Я не уверен, что Корнилов нас подстраховывает. Скорее всего, он заспал твой звонок и ничего не помнит.

– Подожди… – взгляд ее скользнул на оживленную улицу Московскую, на вывески и витрины магазинов и ателье. Квартира Бахраха находилась в самом центре города, и прямо напротив его окон, расположенных на втором этаже, темнели окна биржи!

– Предположим.

Что дальше?

– А то, что у тебя, к примеру, много денег, а у них, – она махнула в сторону здания биржи, – их нет совсем. Они получают лишь жалкие пособия и выстаивают очереди в надежде получить место. Тебе пока ничего не пришло в голову?

– Значит, ты человек еще не испорченный. – Она опустила голову, словно не решаясь признаться в своих мыслях.