Роспись по телу

Ты все поняла?

– Да… Что я могу для вас сделать?

– Дура! Неси то, что ты должна была передать Дмитрию.

– Но как вы докажете, что вы от Дмитрия? – спросила Гел. Она не могла не задать этот вопрос, иначе ее поведение выглядело бы неестественно. – Михаил Семенович ничего не говорил мне о вас. Я все должна была отдать лишь Дмитрию.

– Ты знаешь Дмитрия в лицо?

– Разумеется, он показывал мне его фотографию.

– Хорошо. – Фиолетовый неожиданно достал из кармана нож, тот самый, которым он ранил Земцову, и, играя им и нехорошо усмехаясь, произнес: – Тогда поступим иначе.

Я буду отрезать от тебя по кусочку, пока ты не отдашь мне то, за чем я пришел. Я не шучу… Земцова, подними платье!

– Что? – Голова Юли кружилась, а в глазах плавали зеленые и белые круги. – Платье?

– Я сказал, подними платье! – заорал Фиолетовый. – Задери платье и покажи свой живот.

Юля, морщась от боли, с трудом подняла узкое черное платье почти до груди, показывая окровавленную повязку на животе. Гел, увидев, насколько серьезно ранена подруга, подумала о том, что вот сейчас самое время доставать пистолет.

И она бы пальнула, не задумываясь, в этого отвратительного типа, если бы не поймала взгляд Земцовой, который словно предостерегал Гел от необдуманного поступка. Ведь она видела, что правая рука Гел в кармане халата, а потому понимала, что в любую минуту Гел может воспользоваться оружием.

– Ладно… – Гел сделала вид, что уступила. – Черт с тобой, урод! Я отдам тебе то, что мне оставил Бахрах, но после того, как я отдам тебе все, ты сам будешь с ним разбираться.

И – чтобы ты знал – я только и ждала момента, чтобы отдать этот чертов конверт. Ведь после того, как я избавлюсь от него, меня здесь, в Москве, уже ничто не удержит. Моя миссия будет выполнена, и я с чистой совестью исчезну из поля зрения этого старого маразматика…

– Маразматик… Ха-ха-ха… Ты – дура, Гел, раз так отзываешься о нем. Бахрах был моим другом и умнейшим человеком. А потому даже тот факт, что он предал меня, не изменит моего мнения о нем как о своего рода гении.

Он был умным мужиком, да только свиньей по натуре. Но я уже простил его.

– Почему ты говоришь о нем в прошедшем времени?

Земцова, слушая их разговор, облегченно вздохнула: Гел играла свою роль, роль человека, находящегося в полном неведении, просто блестяще. Конечно, откуда ей знать, что Бахрах мертв!

– Да потому что он мертв, дорогуша. И Дмитрий должен был прийти к тебе только после его смерти.