Роспись по телу

Пробежал его глазами, и лицо его покрылось розовыми пятнами.

– Скотина… – чуть не плакал он. – Старая скотина. Он и здесь не смог обойтись без своих закидонов. Мразь. Как же я его ненавижу! И ведь это письмо он адресовал своему шизанутому сыночку. Сыночку, вся жизнь которого как кусок дерьма засунута в нутро испанской гитары.

– Что там? – тихо спросила Гел, словно и на самом деле не знала, что написано в письме.

– Не твоего ума дело. Мне надо идти, Гел. Но я вернусь.

Тяжело дыша, Нодень подошел к побледневшей Гел и, обняв ее свободной рукой, притянул к себе.

Зарычал, застонал от охватившего его желания, но тут же отпустил.

– Вот черт… Не знаю, что и делать.

Гел вдруг резко оттолкнула его и закричала:

– Смотри, урод, твоя девица загнулась… – Гел на самом деле чуть не плакала. – Или забирай ее отсюда, или делай что-нибудь, чтобы привести ее в чувство…

– Нет, я не могу… Я не врач. Я мог бы сделать ей перевязку, но приводить в чувство не умею. Вот деньги – это ее деньги, здесь, правда, всего тысяча баксов, – он достал из кармана десять стодолларовых купюр, – отдашь ей, когда она оклемается, а мне некогда… Я очень спешу, поверь…

– Ты и правда урод… – Гел боролась с желанием застрелить негодяя, из-за которого в любую минуту могла погибнуть Земцова.

 – Таких, как тебя, стрелять надо…

– Позаботься о ней… Я не прощаюсь, я говорю до свидания, потому что когда-нибудь мы с тобой еще встретимся.

И он ушел. Гел бросилась вслед за ним и быстро, пока он не передумал и не решил вернуться, заперла за ним двери на все замки.

Затем кинулась к телефону и набрала номер своего знакомого хирурга.

– Андрей? Это Гел. Молчи и никак не комментируй, чтобы тебя никто не слышал. Приезжай ко мне, у меня беда. Быстро. Жду.

Машина остановилась возле дома Бахраха, Шубин вышел и, задрав голову, посмотрел на окна. Была ночь, и квартира спала. Спали и темные окна.

– Ну что, наследник, пошли.

Игорь с Дмитрием вошли в подъезд, поднялись на лестничную площадку и остановились перед дверью.

Шубин содрал с нее остатки бумаги и, взяв у нерешительного и бледного Дмитрия связку ключей, принялся открывать замки. Точнее, всего один замок – остальные оказались незапертыми.

Несколько секунд, и дверь была открыта.

– Ну же, входи, не бойся. Теперь это твоя квартира, и тебе надо будет привыкнуть к этой мысли. Вот увидишь, это хорошее жилище, тебе понравится.

Так, приободряя Дмитрия, Игорь помог ему войти.