Роспись по телу

А что дальше?

– Надо найти Ольгу Белоконь, но в этом направлении мы пока еще не действовали. Думаю, что вечером что-нибудь прояснится. Что Фиолетовый?

– Его взяли. Недавно. Мне позвонил Корнилов. Говорит, что теперь не расплатится с тобой.

– Разберемся. Мы – свои люди. Игорь, у тебя какой-то недовольный тон. Что случилось?

– Тебе звонил Крымов. На автоответчике не хватает только ночной серенады.

– Откуда он звонил? Из Парижа?

Он на некоторое время замолчал, давая ей возможность самой выговориться.

Но и она, казалось, чего-то ждала.

– Ты знала, что он в Москве?

– Нет. Но сегодня узнала от Харыбина.

– Харыбина? Отлично. Я вижу, тебе там не скучно.

– Ты ревнуешь меня к Дмитрию?

– Да. Сначала к одному, затем к другому.

– Брось. Все это пустое. Сегодня я собираюсь сама использовать Харыбина, поэтому согласилась поужинать с ним… Но я буду не одна, с Гел…

Он слушал и не верил ни единому ее слову. И ничего не мог с собой поделать.

– Игорь, ты меня слышишь? Как Дима другой, который Бахрах? Он пришел в себя после того, как узнал, что стал наследником богатого родителя? Переехал в квартиру?

– Да.

Это я привез его сюда. Я рассказывал тебе про вечеринку, помнишь?

– Разве такое забудешь. Он пригласил Лолиту.

– Вот-вот. Теперь Лолита живет у него. Думаю, что они прекрасно проводят время вместе. Ведь у Бахраха в квартире были, оказывается, деньги. Наличные. Я так думаю, что около десяти тысяч долларов. Сдается мне, что эти деньги предназначались для Рейс…

– Я знаю, о чем ты хочешь меня спросить, но в Рыбниковом переулке мы еще не были, а поэтому я не могу тебе сказать, имеет ли Рейс отношение к этой квартире или нет.

У нее сейчас любовь. Она влюбилась в одного парня, который, представь себе, тоже ищет Гел. Все как с ума посходили и ищут ее по всей Москве. Вот и Герман сегодня объявился. Нагрянул с самого утра как снег на голову. Игорь, я знаю, о чем ты сейчас думаешь, но я прошу тебя выбросить Крымова и Харыбина из головы. Да, я сама, первая позвонила Харыбину, чтобы попросить его разыскать этого судмедэксперта. Кстати, я не сказала тебе самого главного: он нарисовал мне шрам, который был на теле покойной Марины Смирновой… Ты молчишь? Думаешь о своем? Ну и черт с тобой. Знаешь, я устала оправдываться. Я приехала в Москву по делу и не вижу ничего предосудительного в том, что обратилась за помощью к своему бывшему мужу.