Роспись по телу

Так?

– Но раз Женька была последней, а на рисунке ее стояла бы цифра «1», значит, начинал Бахрах с последней цифры, то есть с «5», понимаешь? Первой в его списке была ты, Гел, не забывай.

– Ты хочешь сказать, что в этом слове всего пять букв?

– Да. И что мы стоим на верном пути. И если бы Дмитрий был пораскованнее и посмышленей, он бы, увидев первый шрам – твой, Гел! – разыскал всех остальных девиц и вычислил бы это слово, ключевое слово…

– Да это все понятно. Ты мне лучше скажи, кто такой Валерий Франк, который тоже получил от Бахраха письмо.

– Но он же не сказал, кто именно его передал.

– Правильно, не сказал. Он повел себя очень осторожно и сказал, что не знает, кто этот человек. Понимаешь, я тогда растерялась, честное слово. Я думала, что он будет юлить, отрекаться от своих слов в присутствии Рейс, но он так спокойно объяснил мне, зачем ему понадобилось встретиться с Гел, что сейчас мне кажется, он не лгал…

– А что, если ему тоже Роман Георгиевич передал такое письмо? Кстати, ты не догадалась захватить его?

– Вот черт! Да оно же у меня в кармане!

Гел кинулась в прихожую и вернулась оттуда с желтым конвертом.

– Послушай, по-моему, это не почерк Бахраха… Подожди-ка, я достану настоящее письмо, то, которое Роман Георгиевич передал Дмитрию… – Юля принесла письмо и положила рядом два листа с одинаковым текстом. Почти одинаковым. – Да, тот, кто писал эту записку, старался, конечно, не хуже тебя, Гел, подражая почерку Бахраха.

– Если бы мы были сейчас в Саратове, то нам было бы проще… – вдруг сказала Гел таинственным голосом.

– Ты про Романа Георгиевича?

– Точно. А ты откуда знаешь, о чем я подумала?

В дверь позвонили. Юля инстинктивно сгребла все бумаги и спрятала в свою дорожную сумку. Вечерний туалет подразумевал подходящую к одолженному ей красному платью Гел черно-красную замшевую сумочку.

– Это Харыбин.

– Не забудь спросить его, в каком вы будете зале, чтобы я не искала вас по всему ресторану. И если он вдруг передумает везти тебя в «Прагу», то пусть скажет название другого ресторана, поняла?

– Да. Мы здесь долго не задержимся. Значит, я выхожу, выключив предварительно везде электричество, а ты, дорогуша, лишь спустя четверть часа позволишь себе выйти из укрытия и зажечь свет.

– Я все поняла.