Роспись по телу

Харыбин помог ей разыскать какого-то судебного медика, связанного с теми делами, из-за которых Юля и приехала в Москву. Но вот что Гел ее подруга, он не знал.

И вот теперь они мчались по ночной Москве. Земцова, Гел и Шубин втроем разместились на заднем сиденье. И им было так хорошо и тепло вместе, что Крымов впервые, пожалуй, остро почувствовал свое одиночество. Да, он жил в Париже, он был богат, он работал на определенный круг людей, продавая информацию и издавая небольшие детективные повести, но не был счастлив.

У него было много женщин, но не было главного – любви.

– Как дела в агентстве? – спросил он, сбрасывая с себя наваждение и пытаясь реально оценивать происходящее вокруг него.

– Мы расследуем убийство одной девушки, Кати Уткиной, – просто ответила Юля, и Крымов понял, что теперь, когда они остались без Харыбина, она сможет говорить с ним как прежде, то есть доверительно и откровенно. – Какое-то время она жила в Москве, на Садово-Сухаревской, где-то работала, кого-то любила.

Ее убили у нас в Саратове. Зверски. Ограбили и убили. По подозрению в убийстве взяли под стражу ее друга, парня по имени Олег. Вот его-то мать и наняла нас. Но мы, если честно, сильно отклонились от этого дела, и наше расследование зашло слишком далеко… Вот так мы и оказались здесь. И Харыбин помог нам кое в чем…

– А твоя помощь оказалась самой существенной. Потому что Оля Белоконь…

– Свидетельница? – подсказал Крымов.

– Она даже больше, чем свидетельница.

Крымов приготовился уже было выслушать всю историю до конца, как вдруг Земцова замолчала. Словно опомнилась, что и так произнесла слишком много.

Машина въехала во двор дома, где жила Гел, и остановилась.

– У меня есть отличный кофе, – вдруг сказала Гел и многозначительно посмотрела на Крымова, затем на Земцову и Шубина. Она словно спрашивала у них разрешения пригласить Крымова в гости.

Крымов поймал ее улыбку в зеркале, и сердце его забилось. Они звали его к себе, они доверяли ему.

Вечер обещал приятное продолжение.

Гел и Юля накрывали на стол: расставляли чашки, вазочки с печеньем и конфетами. Шубин с Крымовым курили на балконе, разговаривая о чем-то своем, мужском.

– Послушай, давай напоим их кофе и уложим спать, а сами заглянем в Интернет. Мне кажется, я где-то уже слышала это слово, – говорила шепотом Гел, понимая, что Земцова не хочет, чтобы о том, ради чего они и приехали в Москву, услышал и узнал Крымов.