Но он проходил у нас как свидетель по делу Ноденя… Ах, да, забыл совсем! Вы и с этим дельцем мне помогли. Забирай коньяк, Земцова. Лучше употреби для другого дела. Честное слово, это я тебе должен, а не ты мне. Я тебе задаром скажу, где эта старая лисица живет… Записывай. Зоналка…
– Но ведь это за городом!
– У него большой дом с бассейном. Он живет там один и розы выращивает.
В самом доме, где прочно устоялся запах табака и, как ни странно, тоже роз, слышимость была куда лучше. И Земцова пошла на голос.
– Ты еще не знаешь, что я испытала, когда вновь оказалась в той квартире.
Я, вернее мы, пробыли там почти до утра. Но я ушла раньше и переночевала в гостинице, а он оставался там долго, пока в квартиру не стали ломиться. Кто же мог подумать, что и после смерти его жилище не оставят в покое… Мы хорошо посидели, я купила прямо на улице вишни, и мы ели, как тогда, с Мишей… Он, конечно, не похож на отца, как и тот, другой… Я видела его. Он не выглядит больным. Напротив, он очень даже ничего. У меня прошлой осенью был любовник, похожий на Дмитрия… Все, Рома, мне надо уходить.
У меня много дел. Мне еще предстоит встретиться с этим парнем и расспросить его хорошенько. Я уверена, что и он что-то знает. Вы все что-то знаете и молчите. А у нас с Валерой не меньше прав, и тебе это хорошо известно… Забыла тебе сказать: Сашу снова взяли. И что это за мужики у меня были? Бандиты какие-то. Не могли спокойно делать свой бизнес. Без предательства, без подлости. Ненавижу вас, мужиков… А девку эту, Гел, все равно разыщу… Она мне все расскажет.
Появилось новое действующее лицо. Женщина. Она выпила слишком много, чтобы самостоятельно выбраться из дачного поселка и доехать до города. Кто она? Мать Валеры Франка? Но какое отношение она имеет к Роману Георгиевичу? И главное, почему он молчит и ничего не отвечает? У него такой тихий голос или он… немой?
Юля сделала несколько шагов к двери, из-за которой доносился женский голос, и, дрожа всем телом, приоткрыла ее. Она увидела большую комнату, которую освещал торшер.
Прямо перед ней стояло – спинкой к двери – низкое кресло, над которым возвышалась голова, покрытая голубовато-белыми волосами. Такие волосы бывают у старых людей. Часть головы была в тени, а потому невозможно было разглядеть лица человека. Интуиция подсказывала Юле, что скорее всего это и есть хозяин – Роман Георгиевич. Женщина, закутанная в белую шаль с длинными кистями, была высокой и довольно худой; растрепанные темные волосы ее казались мокрыми.
