Роспись по телу

Она курила, и оранжевый огонек ее сигареты описывал в полумраке комнаты дуги.

– Извините… – подала голос Юля, открывая дверь пошире и возникая на пороге комнаты, к ужасу и удивлению женщины. – Я не хотела вас напугать.

– Вы кто? – женщина подбоченилась и склонила голову набок, разглядывая незнакомую посетительницу. – Что это вы себе позволяете? Врываетесь в чужой дом. Я позову сейчас полицию, это – частная территория. Вон отсюда!

– Роман Георгиевич! – позвала Юля. – Я к вам.

Но голова не пошевелилась.

– Да, вечным сном.

Я ничего особенного ему не сказала, просто покричала на него, и все… Ненавижу…

Последние слова женщина говорила уже, словно призывая Земцову к сочувствию. Она не собиралась скрываться, что-то отрицать. Она была отчаянно пьяна: пустая литровая бутылка из-под водки стояла прямо на столе, среди нехитрой закуски.

– Я убила его, понимаешь, убила словом. Тебя как зовут?

Она подошла совсем близко к Юле и заглянула ей в глаза, ища сочувствия и понимания.

– Меня зовут Юля. А вы кто? Как вас зовут?

– Разве это имеет значение? – это была усмешка стареющей кинозвезды.

 – Меня посадят, и сидеть я буду у вас здесь, в России.

– Из Америки, моя девочка. Ты знала этого старика?

– Нет. Специально сюда приехала, чтобы встретиться с ним, поговорить.

– Можешь уезжать обратно. Он все равно тебе ничего не расскажет. Хочешь выпить?

– Тогда, может, ты меня увезешь отсюда? Может, поможешь мне стереть отпечатки пальцев? Я боюсь. Мне страшно. Я не хочу в тюрьму. Я и убивать его не хотела, но он стал говорить мне такие вещи.

Представляешь, он сказал мне, что Миша не любил меня. Откуда ему знать? Миша любил меня, просто он не мог простить мне, что я вышла замуж за Сашу, вот и все! – она сложила руки как в молитве. – Это правда!

– Вы знали… Михаила Семеновича?

Лицо женщины словно окаменело.

– Откуда ты знаешь его?

– Я его не знала. Просто он был другом Романа Георгиевича, вот я и подумала, что речь идет о нем…

– А ты кто сама? Из милиции?

– Нет. Я – подруга его сына. И приехала сюда, чтобы кое-что выяснить относительно наследства Дмитрия.

– Тогда выпьем… – женщина как-то странно посмотрела на нее.

– Водка вот только кончилась.

– Я принесу коньяк. Идет?

События разворачивались стремительно. Юля пошла, чтобы взять в машине коньяк, а когда вернулась, в доме не было никого, кроме мертвого Романа Георгиевича. Услышав плеск воды, бросилась к бассейну. Ей почему-то представилось, что эта странная, пьяненькая женщина вдруг решила утопить себя в бассейне.