Роспись по телу

Он – хирург, и все эти телефоны и инициалы скорее всего имеют отношение к его клиенткам. Ты можешь прямо сейчас позвонить по одному из этих номеров и спросить, кто возьмет трубку, не знает ли этот человек хирурга, который мог бы сделать художественный шрам. Это же не преступный бизнес, а потому твоему абоненту, если, конечно, он жив и здоров, не составит труда рассказать тебе про Гамлета.

Шубин набрал один из номеров и был поражен, когда все получилось именно так, как предсказала Юля. Девушка, взявшая трубку, охотно сообщила, что «хирург с красивым именем Гамлет живет на набережной» и «режет потрясные шрамы».

После чего последовал его номер телефона.

– Значит, Гамлет не убийца, – разочарованно протянул Шубин.

Юля остановила свой взгляд на странице блокнота, где был адрес Кати Уткиной. Сверху вместо подзаголовка стояло подчеркнутое «Мих. Сем.».

– Смотри, опять Михаил Семенович. Но только его номера телефона нет. Жаль, ужасно жаль. Зато подтверждается тот факт, что у Кати на самом деле был знакомый Михаил Семенович.

Только вот теперь к ним двоим добавился еще и Гамлет. Ничего себе компания: два трупа и неизвестный. Вот еще, смотри, адрес, но без инициалов, без имени: Миллеровская, 12…

Наташа Зима с грохотом бухнула поднос с кофе и бутербродами на стол. Земцова с Шубиным вздрогнули и посмотрели на нее с недоумением.

– Наташа, в чем дело? – строго спросила ее Юля. – Потише нельзя?

– Вы сказали Миллеровская, 12? – спросила она.

– Да, а что, тебе известен этот адрес?

– В этом доме живет Женя Рейс.

А если еще учесть, что она приходила сюда, в агентство, то можно предположить… Словом, она могла на самом деле тогда прийти не ко мне, а к тебе. Но чего-то испугалась и убежала. А ведь Женьку трудно испугать.

– А какая у нее квартира? – спросила Земцова.

– Так надо срочно к ней ехать! Даже если окажется, что она к истории с Уткиной не имеет никакого отношения, расспросим ее хотя бы о хирурге. А вдруг и у нее есть шрам? Игорь, Наташа, собирайтесь, поехали.

И Наташа, явно польщенная тем, что и про нее не забыли, быстро собралась, заперла все двери, они втроем сели в машину и помчались на улицу Миллеровскую.

…Страшные крики, которые раздавались из-за двери квартиры Жени Рейс, заставили Шубина принять крайние меры: он вышиб дверь.

Женя, вся мокрая от воды, которую пила, вероятно, для того, чтобы промыть желудок, каталась по полу в страшных судорогах и кричала: «Я хочу жить, я передумала…» Инстинкт самосохранения взял верх.