Роспись по телу

– Будем надеяться, что мы успели вовремя, – сказала взволнованная Юля, глядя, как Женю на носилках вкатывают в машину «Скорой помощи». – И если она останется жива, то только благодаря тебе, Наташа.

18. Обед всем смертям назло

Гел поселилась в гостинице «Европа» и первое, что она сделала, распаковав чемоданы, это купила газеты в надежде увидеть некролог со знакомой фамилией. Но газеты, словно сговорившись, молчали о смерти столь могущественного человека, каким был Бахрах. Из чего Гел сделала вывод, что либо Михаил Семенович был теневой личностью в городе, либо его смерть официальные органы держат пока в секрете.

После душа, заказав обед в номер, она включила телевизор и, не понимая смысла происходящего на экране – стрельба, крики, стоны, лужи крови и горы трупов, – вспоминала свою беседу с Земцовой.

Хозяйка частного сыскного агентства понравилась ей с первого взгляда.

Гел понимала, что, обращаясь к ней с просьбой разыскать человека по фотографии, она ставила перед ней невыполнимую, по сути, задачу.

Но что поразило Гел больше всего, так это полное отсутствие любопытства у Земцовой: ведь она не задала ни одного наводящего вопроса! И как же она будет искать этого человека? Ходить с карточкой по городу, заглядывая в лица прохожих? Это было, по меньшей мере, смешно и нелепо.

Юля Земцова была не похожа на других, и Гел чувствовала, что под нежной белой кожей этой молодой женщины бьется сильное и доброе сердце друга.

Такая не подведет, не предаст, не обманет. А вот Гел обманула ее с самого начала, не рассказав про Михаила Семеновича…

Уже покинув агентство, Гел еще на крыльце почувствовала непреодолимое желание вернуться в кабинет Земцовой и все-все ей рассказать. Даже про желтый конверт. Но не посмела. Ведь это была чужая тайна. Поехала в гостиницу, чтобы там еще раз хорошенько все обдумать, взвесить, а заодно привести в порядок свое разгоряченное сорокаградусной жарой тело.

И вот теперь она, распластавшись на кровати и вперив взгляд на экран с мелькающими на нем вампирскими физиономиями, горько сожалела о том, что не была с Земцовой откровенна. А что, если она, Гел, совершила дерзкое преступление, покинув «Черную лангусту»? Ведь если Михаил Семенович действовал не один, тогда ей за то, что она нарушила уговор, может грозить все, что угодно, вплоть до смерти.