Российская империя, XVIII — начало XX вв.

В ее состав было избрано 438 депутатов, партийно-фракционная принадлежность которых практически не изменилась: призовые места по-прежнему занимали «правые» и «националисты», у которых было 185 мандатов, октябристы получили 98 мандатов, а кадеты и прогрессисты стали обладателями 128 мандатов. Трудовики и социал-демократы (большевики и меньшевики), имевшие всего 24 мандата, практически никак не влияли на работу этой Государственной думы.

В IV Государственной думе, как и в предыдущем составе парламента, существовало два думских большинства — правооктябристское (284 мандата) и октябристско-кадетское (227 мандатов).

По мнению целого ряда историков (В. Старцев, B. Брачев), этот состав Государственной думы был более либеральным, поскольку часть октябристов, кадетов и прогрессистов, ведомые двумя масонами — А.И. Гучковым и М.М. Ковалевским, уже весной 1915 г. перешли в жесткую оппозицию к правительству и ближайшему окружению царя. Более того, по мнению ряда советских ученых (А. Аврех), образование в недрах думского большинства Прогрессивного блока (июль ― август 1915 г.) не только лишило русский царизм прочной думской опоры, но и стало крахом той третьеиюньской политической системы, которая была создана П.А. Столыпиным в 1907 г.

IV Государственная дума проработала до 25 февраля 1917 г. и после Февральской революции фактически прекратила свое существование, хотя формально она была распущена только 6 октября 1917 г.

в связи с подготовкой к выборам в Учредительное собрание Российской республики. Окончательно Государственная дума была упразднена декретом СНК РСФСР 18 декабря 1917 г.

В отечественной исторической науке существует две основных точки зрения на роль и значение Государственной думы. Одни историки (В. Демин, П. Ерошкин, В. Тюкавкин, В. Федоров) утверждают, что хотя Государственная дума и не являлась полноценным парламентом, недооценивать ее роль не следует, поскольку она утверждала государственный бюджет и активно участвовала в законотворческом процессе.

Другие историки (М. Покровский, А. Аврех) считали, что Государственная дума была «фиговым листком» самодержавия, и ее реальная роль в управлении страной была ничтожна.

Манифест 17 октября 1905 г., даровавший политические свободы подданным российской короны, стал отправной точкой становления многопартийной системы в стране. В 1905–1913 гг.