Хоруженко) предполагают, что новый фавор главы внешнеполитического ведомства был связан именно с тем, что он лично уничтожил завещание Екатерины II, в котором содержался вышеупомянутый манифест о передаче русского престола старшему внуку Александру.
Вообще следует сказать, что Павел I, будучи человеком непредсказуемым и переменчивым в своих симпатиях, не обладая опытом государственного управления, часто делал крупные ошибки в кадровой политике, что негативно сказывалось на работе всего государственного аппарата.
Достаточно сказать, что за период его столь короткого правления на ключевой должности генерал-прокурора Сената побывали аж четыре человека: А.Б. Куракин, П.В. Лопухин, А.А. Беклешов и П.Х. Обольянинов. Впрочем, нельзя сбрасывать со счетов и постоянную борьбу у трона двух влиятельных придворных группировок, которые по информации историков (М. Лонгинов, М. Сафонов), возглавляли императрица Мария Федоровна и граф Ф.В. Ростопчин.
Четырехлетняя история павловского царствования заслуживает отдельного внимания, поскольку его короткое правление существенно отличалось от многолетнего правления его великой матери Екатерины II.
По мнению многих историков (Н. Шильдер, В. Ключевский), Павел I, вступив на российский престол уже вполне сложившимся взрослым человеком, был совершенно не подготовлен к управлению огромной империей, а многие его поступки были просто непредсказуемы и зачастую лишены элементарной человеческой логики.
Правительственная политика, проводимая им, вполне соответствовала личности самого императора — человека капризного, деспотичного, переменчивого в своих личных симпатиях и антипатиях, легко поддающегося необузданному гневу и столь же легко менявшего гнев на милость.
Все эти, мягко говоря, своеобразные черты характера нового российского самодержца со всей очевидностью проявились еще в ранние годы, когда, будучи наследником российского престола, он находился под опекой своего знаменитого воспитателя графа Н.
И. Панина. Но в еще большей степени эти «странные» черты его характера обострились, когда он подрос и пристрастился к двум вещам, поглощавшим всю его неуемную энергию: чрезмерному питию и муштре. Последняя страсть всецело овладела им, когда в 1783 г. собственная мать подарила ему Гатчинскую мызу, где с утра до вечера проводились вахт- и плац-парады, разводы караулов, экзекуции, маневры и т. д.
