Онлайн-библиотека книг
Или это срабатывал еще школьный инстинкт: перед всеми учителями я до сих пор ощущаю некоторую робость.
– Баня за огородом, – сказала она. – Топи и мойся. Потом накормлю.
Я пропарился в бане, после чего наелся огненных щей с настоящим домашним хлебом и лег спать на горячую печь, хотя пасмурное солнце еще было высоко. А моя суровая хозяйка наугад достала навесной замок с полатей, демонстративно замкнула сундук, собралась, взяла палку и куда-то пошла вдоль деревни."
"На закате же я сам проснулся с сильной головной болью и мокрый от пота.
И еще я заметил на полу возле этого сундука брошенный лист вощины, которую используют пчеловоды, но какой-то серый, старый, с неровными краями. Должно быть, хозяйка уронила и сослепу не заметила. Я поднял лист, хотел положить на стол и тут увидел, что это не вощина, а просто тонкая пластинка воска с ровными и выпуклыми строчками какого-то совсем незнакомого письма – будто положили ее на деревянное клише и откатали резиновым катком.
И все встало на свои места. Это была зеркальная копия текста, снятая, скатанная с какого-то оригинала, строчки которого были не написаны в прямом смысле, а вытравлены, вырезаны или выжжены на каком-то материале. Подобного письма я раньше не встречал, впрочем, как и начертания знаков, хотя в некоторых угадывались знакомые буквы – «К», «Б» и «О». Как только я подумал, что это и есть текст, «написанный» чертами и резами, затряслись руки и голова перестала болеть.
