А так – семеро убиты и один легко ранен отлетевшей щепкой от борта грузовика. Так мало раненых было неудивительно. Поражение флешеттой чем-то напоминало последствия попадания из крупнокалиберного пулемета. Тот тоже не много раненых оставляет.
Санитарам не повезло больше всего. Этот участок колонны был слабее всего защищен зенитками. Вот по хорошо различимым «красным крестам» немцы и ударили. К ним же можно было подойти под не столь губительным огнем. Вот они и накрыли их, «махнув не глядя» шестерых раненых на трупы в том же числе.
Рядом, кстати, ехали и грузовики деятелей искусства. И к ним тоже пара флешетт залетели. Но без последствий для здоровья. А так-то они своими глазами видели, как на санитарный грузовик упало с два десятка «стрелок», перебив всех, кто был под тентом.
Видимо, немцы были действительно в отчаянии, раз пошли на такие меры. Максим пришел именно к этому выводу. Поэтому, отразив атаку, останавливаться не стал. Тридцать пять километров в час крейсерской скорости – серьезный аргумент. И немцы, видимо, просто не успевали организовать новый заслон.
А может, и еще чего."
"Спустя двадцать пять минут появилось еще семь аэропланов. И вновь они пошли в атаку. И вновь, потеряв три машины на уставных формах атаки, попытались что-то сделать с большей высоты. Видимо, с другого аэродрома взлетали и были не в курсе боевого опыта своих товарищей. Но и тут их ждал сюрприз. Егеря! Они что предыдущий налет, что этот вели непрерывный огонь из своих карабинов, оснащенных оптическим прицелом.
Не бог весть что. Однако в этот раз именно они подбили один из самолетов, заходящий вдоль дороги на высоте около восьмисот метров. Они. Больше некому. Потому что пулеметы, способные работать по нему, в этот момент перезаряжались.
Аэроплан клюнул носом, свалился в крутое пике и только чудом не врезался в какой-нибудь из грузовиков. Шлепнулся всего-то в пятидесяти метрах от насыпи. Оставшиеся же, видя такое дело, просто ушли в крутой вираж и, просыпав флешетты на дорогу в спокойном месте, отправились восвояси.
Случайное попадание? Безусловно. Но дюжина егерей за эти два налета отстреляла из своих «оптик» почти тысячу патронов. Могло и повезти.
– Десять аэропланов, – тихо произнес ротмистр с довольным видом на немецком, после того как по рупору передали об уходе последних.
– Что? – переспросил Леопольд, ехавший с ним. – Какие десять аэропланов?
– За сегодняшний день мой эскадрон сбил десять германских аэропланов. Один там, на заслоне. Потом двух из тройки.
