Лорд Линтон скорбно оглядел их; жидкие седеющие волосы и свисающие брови делали его похожим на печального волкодава.
– Дипломатическая депеша пришла только вчера, и ваше письмо тоже. Я не ожидал, что вы прибудете так скоро. И в столь поздний час. – Посол рассматривал их в монокль и слегка вздрогнул, заметив разные глаза Гуса, из-за которых он выглядел не обычным котом.
Гус злобно уставился на лорда Линтона, его усы заискрились. Он был в дурном настроении. В утлой лодочке кота забрызгало водой, и он еще не оправился от унижения.
Плавание по темным волнам нисколько не показалось ему романтичным.
– Прошу прощения за неудобства, милорд. – Мистер Фаунтин несколько высокомерно поклонился.
– О, нет, что вы. Какие неудобства. Прислуге будет чем заняться. Просто извиняюсь за непорядок в доме. Не ждал гостей. Простыни наверняка сырые. Цветов нет. Безобразие.
Роуз прищурилась. Неужели этот нелепый человек считает, что его слугам нечем заняться в отсутствие нежданных гостей? Но когда он пренебрежительно повел рукой, указывая на обстановку зала, она заморгала от удивления.
Комната выглядела безупречно, а Роуз в таких вещах кое-что понимала. Арочные окна были завешены бархатными шторами – такими, в которых копились горы пыли, – а богатые картинные рамы поблескивали в свете свечей. Придраться было не к чему. Даже каминные принадлежности сияли. Впрочем, если присмотреться, в комнате обнаруживалась странная смесь разных стилей. Стены были обиты темным шелком и увешаны зеркалами, в которых отражался свет вычурных канделябров в виде стеклянных капель и бурно разросшихся хрустальных цветов.
Но огромные зеркала перемежались с картинами, изображавшими скучающих лошадей на фоне самых-пресамых английских пейзажей. Еще там был портрет волкодава, неприятно похожего на посла.
– Что ж. Чай. Немножко поздно, конечно, но, разумеется, вы должны выпить чаю. – Лорд Линтон подвел их к изящному чайному столику, на котором стоял гигантский серебряный чайник и чашки из невероятно тонкого фарфора, почти прозрачные.
– Прошу вас, разливайте. – Лорд Линтон вяло махнул костлявой рукой в сторону Роуз, и та в ужасе повернулась к Фредди. Хотя, наверное, посол был прав. Он же не знал, что она наполовину служанка. Ей положено было разливать чай как старшей из присутствующих дам. С грустью смотрела она на льющуюся из чайника струйку. Жидкий, водянистый – совсем не как крепкий чай миссис Джонс.
