И когда я выросла, она с еще большей яростью начала избегать любых обязательств. Возможно, я слишком много на себя беру – в ней изначально была эта тяга к алкоголю и беспорядочному сексу. Она использовала любую возможность, чтобы провести время в подъезде или попасть на пьянку.
Я часто смотрела, как она в полудреме лежит на диване и смотрит телевизор. Утром, после первой сигареты, она шла в ванную краситься. И я шла за ней. Она садилась на край ванны и брала маленькое зеркальце, заляпанное тушью и отпечатками пальцев.
Подщипывала едва наметившиеся волоски под бровями и расчесывала ресницы специальной щеточкой. Взяв палетку с коричневыми тенями, она наносила их, потом растушевывала по всему веку так, чтобы получался аккуратный градиент. Затем слюнявила тупой жирный карандаш и подкрашивала брови. Светлана включала воду, чтобы она еле сочилась из крана, подставляла коробочку с Ленинградской тушью и размачивала затвердевшую массу.
Начиналось самое интересное.
Светлана тщательно размешивала тушь и ровным толстым слоем наносила ее на ресницы. Ресницы слипались, и она брала швейную иглу, чтобы разделить их. Ее ресницы, покрытые тушью, становились похожи на аккуратные хвоинки, а большие глаза выглядели огромными. Светлана не признавала новые виды туши, появившиеся на рынке в девяностых, и не верила рекламе Maybelline. Несколько раз мать дарила ей тушь в аккуратных перламутровых футлярах, но она сохла на полочке под зеркалом в ванной комнате.
Светлане казалось, что только Ленинградская тушь способна создать нужный ей объем. Когда глаза были готовы, она брала тюбик с темной помадой и поверх нарисованного карандашом контура красила губы. Запах ее косметики смешивался с кисловатым запахом ванной, белизны и хозяйственного мыла. Светлана красилась медленно, не жалея времени и сил. Казалось, что в этих сорока минутах, что она тратила на красоту, был сакральный смысл. Если что-то шло не так, она громко возмущенно материлась, полностью стирала все со своего лица и начинала снова.
Она не могла представить себя без косметики. И, если с утра к ней заходили гости, а она была не накрашена, просила меня сказать, что Светки нет, и передать гостям, чтобы они зашли часа через два.
Я часто вспоминаю нашу с ней последнюю встречу. Я приехала в Усть-Илимск после долгого путешествия в Казахстан. У меня не было работы и не было денег.
