Она молча лежала на своем диване и одну за другой смотрела передачи. Когда все было готово, бабка позвала Светлану, поставила перед ней глубокую тарелку с несколькими кусками мяса, и та, не решаясь опустить глаза, долго смотрела перед собой. Бабка помыла посуду и села рядом. Она вопросительно смотрела на Светлану. В конце концов Светлана сделала вдох, кратко глянула на тарелку с остывающей похлебкой, встала из-за стола и сказала, что не станет есть свою собаку.
Я вспоминаю серию пастелей художницы Паулы Регу, посвященную депрессии.
На одной из картин женщина сидит на диване песочного цвета. У нее мертвое лицо, возраст сложно определить. На ее лице отпечаталась болезнь. Она сидит в черном длинном платье с воланами, и полы платья накинуты на спинку дивана. Тень ее туловища и ног гротескно преувеличена. Кажется, что источник света где-то над затылком женщины и граница тени и ее черного платья невидима. Таким образом Регу показывает отчужденность болящей от мира.
В серии Регу несколько изображений женщины в разных позах: вот она стоит в позе Мадонны и ее ноги опутаны бежевой лентой, на других пастелях я вижу эту же бежевую ленту, и мне кажется, что в ее очертаниях я могу узнать тонкие капроновые колготки телесного цвета.
Таких колготок у Светланы было много – те, что портились, она носила под джинсы или рейтузы, а новые, еще без стрелок и прорех на пальцах, надевала с юбкой. Они хранились как клубок мертвых змей в выдвижном ящике шифоньера. Колготки – это вторая кожа женщины, то, что скрывает мелкие волоски и прыщики, источает загадочное мерцание, придает аккуратность, создает впечатление, что обнаженные ноги скрыты от глаз настолько, насколько требует приличие.
Весной можно пойти гулять в тонких колготках на двадцать ден, на торжество необходимо надеть более плотные и темные колготки, пятьдесят или шестьдесят ден. Капрон – хрупкая вещь: колготки нужно беречь, иначе зацепишься где-нибудь и испортишь их. Светлана часто просила мать подарить ей колготки.
Вопреки своей тонкости, капрон очень прочный материал, и его часто используют убийцы, чтобы душить женщин. Мадонна меланхолии Регу опутана ими, она не может сделать ни шага из темноты собственной тени.
При этом я вижу, как депрессивное тело Регу только с первого взгляда кажется статичным. Облаченные в черное женщины вот-вот лопнут от непреодолимой силы, выталкивающей из них темноту. Каждая поза – это поза сдерживания болезни.
