Роза

Конечно, никто не использует такого аппарата для аборта, он был всего лишь частью моей фантазии.

Был мой день рождения, и мне было грустно. Я дошла до киоска, купила матери сигареты и решила не идти гулять с друзьями. Что бы я им сказала? Сказала бы я им, что сегодня у меня начались месячные? Или, может быть, девочка, из которой течет кровь, источает какой-то особенный запах, по которому все понимают, что у нее идут месячные? Изменилось ли мое лицо и тело в тот самый момент, когда впервые созревшая яйцеклетка отслоилась и вывалилась из моего влагалища? Подумав об этом, я осознала, что уже около месяца была той самой девушкой, я была созревшей последние двадцать или двадцать пять дней.

Весь декабрь во мне сами по себе происходили процессы, на которые я никак не могла повлиять.

Постояв немного на остановке у киоска, я медленно пошла домой. Стол был пуст, бабка уехала. Мать сказала, что, когда я ушла, бабка еще раз позвонила Светлане и по голосу поняла, что та уже вдрызг пьяная. Бабка изумилась, как Светка успела набраться за пятнадцать минут, быстро собрала контейнеры с тортом и салатом и побежала на остановку.

Мать, убрав посуду, села покурить у окна. Она удивленно подняла тонкие брови и спросила, почему я не на улице, я ответила, что никого не нашла в фойе ДК, где все тусовались зимой. Мать кивнула и отвернулась. Она выдыхала серый дым и рассматривала дверцу холодильника напротив.

Я помню, как Светлана сказала, что ей принесли камыш, но теперь знаю, что речные растения с коричневым велюровым цветением называются рогоз.

Ей принесли три стебля рогоза, и она поставила их в банку на подоконник. Светлана сказала, что камыш нельзя ставить дома, камыш в доме – плохая примета, к беде. Ей нравилось трогать коричневые соцветия рогоза, они были приятные на ощупь и, если надавить, можно было увидеть, что они состоят из тонких семян. Нутро соцветия рогоза нежное, я испортила его, растрепав коричневые шишечки. В этом растении не было ничего злого, думала я.

Меня восхищают тропы.

Люди протаптывают их, руководствуясь логикой удобства и экономии движения. В детстве мать говорила мне, что японцы, создавая свои сады, сначала следят, как люди передвигаются по ним, и уже после этого прокладывают пешеходные дорожки. Возможно, это неправда, но я не стала проверять. Мне хочется думать, что мать была права. Когда я иду в свой кабинет, я иду исключительно по тропам, тропы здесь расположены параллельно асфальтированным дорожкам для пешеходов.