Роза в пустыне

– А это что такое? Опять ты! – мама резко разрывает объятия, заметив виляющего хвостиком щенка. – Убирайся! Вон! Вон!

Она скрывается в идеально спроектированном дворе – эдаком маленьком филиале рая на земле, и возвращается через минуту с метлой.

Мы с Сэм прирастаем к земле, ошеломлённые представшей взору неприглядной картиной.

– Брысь! – визжит маман, замахиваясь на скулящего пса. Маленький – от силы месяца три, с длинными, как у таксы, ушками и белым пятнышком на лбу, он прилипает к моим ногам в поисках защиты.

– Мама, остановись! Что ты делаешь? – я подхватываю кроху на руки и прижимаю к груди.

Тёплый, живой, дрожащий щенок с огромными и темными, как спелая вишня, глазами-бусинами…

– Дианочка, брось его, детка! Это приблудный пёс. Уже несколько дней здесь ошивается. – Перебрасывая рукоятку метлы с одной руки на другую, протягивает мама.

– Я… возьму его. Заберу себе. – Выдавливаю хрипло, столкнувшись, словно со льдиной, с осуждающим взглядом мамы. Сэм молчит. Из ее умных карих глаз струится понимание.

– Жоржи-и-ик! Диана приехала! Выйди поздоровайся! – маман зовёт своего любовника, прерывая тягостное, неудобное молчание, и жестом увлекает нас за собой.

Прижимая щенка к груди, я захлопываю калитку и бреду вслед за Сэм по вымощенным натуральным камнем дорожкам. Жорик выскакивает из дома, едва не сбив нас с ног. Очевидно, Виола оторвала его от просмотра сериала, потому что выглядит мамин сожитель лохматым и потрепанным.

– Привет, девчата, – почёсывая заросшую шевелюру, протягивает он.

– Ну тебя же мама приютила? А от тебя толку меньше, чем от этого щенка! – взрываюсь я.

– Ди, ты что себе позволяешь? – обиженно качает головой мама. Мы по-прежнему стоим на крыльце. Читаю в глазах матери снисхождение, какое бывает к больным, умалишенным родственникам. Она колеблется пригласить меня в дом с «приблудным».

– По-твоему, обижать животное это нормально? Сколько дней щенок живет под вашей калиткой?

– Дня четыре. – Жорик виновато почёсывает небритую щеку. Подозреваю, что он специально старается выглядеть постарше, под стать моей матери.

– Диана, ну что же мы стоим? Давай я поручу Ксении заняться щенком, если тебе так уж взбрело в голову поиграть в заботливую мамочку. – Виола раздраженно всплескивает руками и тут же осекается, заметив мой удручённый, потухший взгляд.